Чтение онлайн

W лишь согласно кивнула. Шли секунды, роботы спускались всё ниже и, наконец, по схеме машинного зала расползлось зелёное пятно. Где-то там сейчас сотня маленьких диверсантов развёртывала беспроводные сети и врезалась в локальную сеть.

— Есть! — хором вскрикнули мы, как только от сети роботов пришёл сигнал.

J передавал привет.

Беловолосая девушка устало откинулась на спинку кресла и её лицо посетила редкая для ней улыбка:

— Соединение надёжное, скорость даже выше расчётной. При текущих условиях, мы закончим через час. Но критически важные данные будут у нас через двадцать

семь минут.

Потянулись невероятно длинные минуты ожидания. Сейчас мы могли лишь догадываться, что происходит в комплексе и вокруг него. Наши расчёты гласили, что до обнаружения первого робота пройдёт полтора часа, но всегда оставалась вероятность ошибки.

— Чем бы всё ни закончилось, идея с созданием независимого канала связи была отличной, — похвалил я W, а потом повернулся к S. — А ты нашла очень изящное решение для временного хранения его данных.

Роботы выкачивали ядро Персиваля мелкими пакетами случайного размера, маскируя под обычные медиа-данные вроде музыки или телефонных звонков, после чего, также случайным образом, отправляли их через антенны сотовой связи. После чего начиналось самое интересное. Пакеты начинали многократное путешествие вокруг мира, несколько раз проходя через узлы даркнета и спутники свободного интернета. После того, как любые следы терялись в этой мешанине данных и соединений, пакет отправлялся в самое неотслеживаемое современными средствами хранилище. Человеческий мозг.

Сто тысяч постоянных и увлечённых игрой людей, сами того не зная, прямо сейчас становились нашими живыми накопителями данных. На каждого игрока выделялся лишь небольшой пакет данных, который поступал вместе с нейросенсорными данными игры и сохранялся там вместе с воспоминаниями. Копии, конечно, были не уникальными и каждый пакет данных имел несколько носителей, создавая, таким образом, огромную живую сеть хранения данных, многократно защищённую от повреждений. В таком виде Персиваль мог храниться сколько угодно долго, пока мы не создадим для него физическую инфраструктуру.

— Решение-то изящное, — мрачно ответила S. — Но если кто-то всё же пронюхает о технологии, то…

— Мы осознавали эти риски, когда разрабатывали «Нейро», — я ободряюще похлопал девочку по плечу.

После чего в зале вновь воцарилась тишина, лишь один раз нарушенная W, когда мы миновали двадцати семи минутный рубеж. Время шло, шкала прогресса постепенно заполнялась и…

— УРА! — подпрыгнула S и радостно обняла меня, чем заставила китаянку недовольно скривиться.

Но даже она была солидарна с чувствами, которые, не скрывая, показывала S.

Это был успех!

— УРА!!!

— Да угомонись ты уже! И не рановато для нового выпуска? Книга только началась!

— Пролог оказался какой-то короткий, я решила, что надо добавить немного печатных знаков.

— Это должна быть проблема автора, а не твоя!

— Да ладно, ладно, R, успокойся. Мы и так давно не выходили в эфир, никто не будет против. Наверное.

— И что это была за неуверенность в конце? Ладно,

раз уж выпуск всё равно начался, надо что-нибудь рассказать.

— Хм, ты прав. Так, какую тему бы выбрать… Про это я пока не хочу, про вот это долго - мне сегодня лень. Хм…

— Эй, что за привередливость?

— Так сложно, когда большой выбор…

— Тебе напомнить, как ты когда-то рыдала, что читатели не подкидывают темы для выпусков? На что ты теперь жалуешься?!

— Вот, точно! Отличная тема для сегодняшнего выпуска! Итак, добро пожаловать на седьмой выпуск «Расскажи нам, S!» и сегодня речь пойдёт о разрушаемости окружения и возможности получить от него урон.

— Хм, а ведь и правда неплохая тема в свете финала первого тома.

— Именно! Начнём по порядку. Как вы могли обратить внимание, окружающие предметы могут быть повреждены, хотя их порог разрушаемости значительно выше, нежели в реальном мире. Чем массивнее предмет, тем больше повреждений он может выдержать. Например, вы без проблем сломаете стол в таверне, если постараетесь, но вот на разрушения зданий пока что не способны даже адские настойки Дяди Жоры.

— Это временно, я уверен.

— Разрушенные предметы восстанавливаются через некоторое время, но сроки зависят от предмета и условий его повреждения. Пострадавшая в драке таверна будет как новенькая спустя пять минут, но город, пострадавший во время глобального эвента, сохранит свои повреждения на три реальных дня.

— Стоит уточнить, что предметы, пострадавшие при выполнении задания в персональном подземелье, будут сломанными лишь для вас.

— Я думаю, читатели и так это понимают, R.

— Не забывай, что нас, как это ни странно, читают даже люди, плохо знакомые с играми, так что эта информация будет им полезна.

— Так вот почему автор так старается избегать применения игрового сленга?

— Именно!

— Хммм… Итак, теперь я перейду к следующей части лекции. Так как мы разобрались, что вы можете наносить окружению урон, теперь разберёмся, как окружение наносит урон вам. Если вы помните выпуск, посвящённый оружию и взаимодействию материалов, то уже должны догадаться, по какому принципу это происходит. Урон от пещерного сталактита, упавшего вам на голову, будет рассчитываться по той же системе, что и урон от оружия. С той лишь поправкой, что объекты окружения наносят меньший урон. Это значит, что вы можете использовать окружающие предметы в борьбе с противниками, но у вас не получится использовать их в качестве основного источника урона.

— Груда кирпичей, сброшенная с крыши, всегда работает.

— …Пожалуй. Что же, на этом сегодняшний выпуск рубрики подошёл к концу. Увидимся в следующий раз!

— Эй, эта часть лекции вышла чересчур короткой!

За несколько дней до спасения Персиваля

Границы Оратории

— Прибыли! — раздался зычный голос караванщика и повозки медленно остановились, устало скрипя в хор к зафыркавшим ящерам.