Karma
Шрифт:
Он по- прежнему слышал только ее голос, по которому невозможно было определить, сколько его владелице лет. Ведьма копошилась за печкой, вероятно разыскивая что- то из своих травяных запасов. Спустя несколько минут она вышла на приглушенный свет, и Джим увидел стройную женскую фигуру в длинном платье и старом, почти полностью закрывающем лицо платке.
Она неторопливо присела рядом и достала какую-то маленькую коробку.
— Карты! — Догадался Джим. Я видел такие в старых антикварных лавках. Наверное, они стоят целое состояние.
— Я
Она что-то пошептала над колодой и начала выкладывать карты одна за другой на старый, потрескавшийся от времени стол.
Повисло неловкое молчание.
— А ты ловелас, — вдруг заговорила ведьма, словно специально растягивая слова. — Много девушек было. Очень много. Но ни одну из них ты не любил. Ты не знаешь, что такое любовь.
Джим хотел было возразить, но язык словно прилип к небу, а ведьма продолжила.
— Сердце у тебя холодное. Жестокое. Тебе никого не жалко, кроме себя самого. А еще ты неожиданно везучий. Любимчик Фортуны… — ведьма громко засмеялась и Джиму стало не по себе, хотя он был далеко не из трусливых.
— Вот твоя карта. — Она вытащила из колоды карту и положила перед мужчиной. На ней было изображено колесо и много разных необычных существ.
— Но знаешь…Фортуна весьма капризная дама и очень изменчивая. Сегодня везет тебе, а завтра… — она остановилась и выложила на стол еще одну карту. Джим увидел только скелет в балахоне на белом коне. — Везет кому-то другому.
— Пока везение меня еще не подводило, но спасибо, что предупредили. — Джим хотел пошутить, но голос получился крайне язвительным. Ведьма пропустила это мимо ушей, как будто вообще не слышала его фразы.
— Умеешь говорить красиво, так, чтобы людям нравилось. Я бы сказала «вешать лапшу на уши», но сейчас это называют красноречием. Единственное, к чему ты стремишься-это деньги и власть. Но ни того, ни другого у тебя нет, и поэтому ты злишься…
Джим действительно был зол. Он пришел сюда, чтобы развлечься, повеселиться, узнать о себе что-то занятное или полезное, а не слушать оскорбления какой-то» знахарки».
— Пожалуй, я услышал достаточно. Спасибо. — Зло выплюнул он в ее сторону, и поднялся с табурета, намереваясь немедленно покинуть эту развалюху навсегда.
— Как звали ту девушку, Джим? — вдруг спросила она, и его бросило в жар. Все происходящее было похоже на розыгрыш из известных американских телепередач, и по сценарию сейчас вот-вот главная актриса скажет, что его снимают. Но ведьма продолжала сидеть на табурете, пронзительно глядя прямо ему в глаза, а он как завороженный не мог отвести взгляд.
— Откуда вы знаете мое имя? Кайл вам сказал? — Он почувствовал, что начинает паниковать. Она не может знать…Просто не должна.
— Как ее звали… — протянула ведьма, словно пытаясь вспомнить. — Твою последнюю…девушку. — Она специально остановилась перед
— Ай. Айри…Аманда…Айда! — торжественно выкрикнула она. — Ну конечно. Бедная девочка…столько боли. — Если бы только она. Еще были другие, кажется…четверо?
Джим в ужасе развернулся и увидел, что ведьма встала. Она смотрела на него пристально, он знал это наверняка. Ее взгляд прожигал в нем дыры, но под платком по-прежнему не было видно ничего, кроме окантовки губ.
— Вы ничего не знаете!!! — выкрикнул он так, что у него заложило уши. — Ничего! Вы не смеете! — Он обхватил ручку двери и резко дернул, намереваясь немедленно уносить ноги, но она не поддалась. Потом еще раз и еще, однако, дверь осталась закрытой.
— Выпустите меня немедленно! — заверещал он не своим голосом. Все внутри медленно покрывалось медленной коркой ужаса. Нет. Он никогда ничего не боялся. Это всего лишь женщина. Он мужчина, он сильнее. Ему нечего бояться!
— Скажи мне, они тоже кричали, когда ты их убивал? — ее голос — это сочащийся яд гюрзы.
Джим сглотнул. Впервые в жизни ему стало по-настоящему жутко. Он ринулся к ведьме, намереваясь ударить эту всевидящую дрянь и заставить, наконец, замолчать, но тело его не слушалось. Ни один мускул не хотел двигаться, и он просто остался стоять с выпученными от страха глазами.
— Я не убивал! Это не я! — единственное, что ему оставалось это кричать прямо в лицо этой дьяволице, надеясь выйграть себе немного времени на побег.
Ведьма оставалась убийственно спокойной.
— Знаешь, что написано на моей избе? Конечно, ты не обратил на это внимание, тебя больше интересовало, как можно жить в такой лачуге. — Она как ни в чем не бывало подошла к кипящему на печи котлу и кинула туда что-то из трав.
— «karma veniet ad omnes» — Прошептала она тихо, медленно приближаясь к своей жертве. — Карма настигнет каждого.
— Пришло время отдавать долги, Джим. — ее голос раздался прямо возле его уха, а Джим в это время тихонько сползал по двери вниз.
— Я не хочу…не хочу… — тихонько бормотал он, ухватившись за голову. На этой фразе терпение вездесущей дьяволицы кончилось. Она молнией подлетела к нему и схватила его за ворот рубашки. Ее платок съехал, обнажая скрытое до этого лицо.
— Посмотри на меня! — потребовала женщина. — Посмотри на меня, Джим! — вдруг ее голос изменился, словно говорил другой человек. Он точно знал, кому этот голос принадлежал. Этого не может быть! Он сам того не ожидая поднял голову вверх и встретился с ярко-голубыми глазами. Глазами, которых на этом свете быть не должно. Глазами Айды.
Он отшатнулся от нее, как от проклятой.
— Джим, не уходи …ты что, не узнаешь меня?.. — обиженно спросила ведьма. Только теперь перед ним стояла Айда. Айда, которую он закопал в соседнем лесу неделю назад.