Карма
Шрифт:
Наташа с грохотом раскрыла дверь шкафа, достала пакетик, буркнула:
– Ты вообще не хочешь мне ничего советовать! Я тебе сколько раз говорила: напилась – веди себя прилично. А ты?
Опять зазвонил телефон.
– Алло! – гаркнула Наташа. – Утро добрым не бывает… дальше… Нет, я не сдаю квартиру. Это ошибка.
– Слышь, подруга! – Рита попыталась улыбнуться. Попытка не удалась, Ритины губы сложились почему-то в просящую улыбку нищего. – А ты запиши на автоответчик: «Утро добрым не бывает. Нет, я не сдаю квартиру. Это ошибка». Нам, бабам, силы надо беречь. Это
– Не хочешь ты со мной про главное говорить, – вздохнула Наташа. – В общем, Ритуль, два варианта в моей жизни: либо тихонечко себе подыхать, либо погибать с музыкой. Такой музыкой, чтобы этим козлам мало не показалось.
Рита попыталась придать своему лицу задумчивое выражение и произнести текст со значением:
– Так мстить мужикам… Они, конечно, заслуживают… Но как-то уж ты… это… – слова давались с трудом, – больно круто.
– А они с нами – не круто?! – взревела Наташа.
– Хорошо, – согласилась Рита: у нее не было сил спорить. – Хорошо. Ты решила с Артура начать? Ладно. Давай тогда положимся на судьбу. Если он тебе позвонит сегодня, именно сегодня, значит, так тому и быть, превращайся в юного мстителя. Ну а если не позвонит…
«А что? – подумала Наташа. – Почему бы не спровоцировать этот самый тонкий мир на общение? Словно бы задать ему вопрос и ждать ответа».
С этого мгновения их похмельная жизнь превратилась в напряженную. Ели суп, смотрели телевизор, вели пустые разговоры. А сами на телефоны поглядывали.
Наташа даже сняла трубку – проверить.
Но телефон замолк. Категорически. Навсегда. И домашний молчал, и бешеная корова не хохотала.
Зато расхохоталась Рита:
– Кто б тебе еще два часа назад сказал, что ты будешь ждать звонка Артура? Знаешь, что я скажу: если ты так ждешь этого звонка – значит…
И тут зазвонил телефон.
Обе подруги молча смотрели на него, потом одновременно бросились к трубке.
– Наталья Александровна, – услышала Наташа голос Цветкова. – Как ваше здоровье?
Что-то говорил Цветков, что-то отвечала Наташа. Разговор был пустой – Наташа так и не поняла, зачем Цветков звонил. Но напряжение дня заставила ее увидеть в звонке некий символ.
– Это же не может быть случайно? – спрашивала Наташа. – Мне Цветков очень редко звонит. Почти никогда. Что это значит, как ты думаешь? А? Только не молчи, Ритуль…
– Может быть, он настаивает, чтобы свои эксперименты с местью ты начала с него? – сказала Рита совершенно серьезно.
Опять посмотрели телевизор. Потрепались. Обсудили Цветкова.
Наташа сказала, что если бы не ее, скажем мягко, состояние здоровья, она бы наверняка завела с Цветковым роман.
Рита возразила со знанием дела:
– Лучше завести собаку, чем роман с начальником.
Потом объявился Кротов с телевидения:
– Натусь, тебе нужно как можно быстрей прийти в «Останкино». Во всяком случае, на этой неделе. Надо все обговорить, история намечается серьезная…
– А что это будет? – спросила Наташа со вздохом. – Куда ты меня втягиваешь?
– Ну, если в двух словах… Ты знаешь, кто такой Саморяд?
– Редкий придурок.
– Не
– Несерьезной, – подсказала Наташа.
– Ага. Мы должны привлечь как можно больше зрителей, понимаешь? И тех, кто читает издания типа «Известия», и тех, кто читает «Желтый тупик».
– Понятно. Будете раскручивать наш душевный народ, чтобы Саморяд еще миллиончик-другой сунул в свои широкие штаны.
– Наташ, успокойся. Раз уж нам довелось жить в такое циничное время, надо использовать этот цинизм себе на пользу. Правильно? Кстати, твое участие оплачивается, и, поверь мне, неплохо. Ну, все, Натусь, поскольку в ужине с последующим завтраком мне отказано, жду звонка и жажду встречи.
Наташа хотела крикнуть Кротову, что, мол, не нужны мне деньги. Зачем? Даже если я больше никогда не получу ни копейки, на пару месяцев у меня хватит запасов, а дальше, как говорится, тишина.
И еще подумала: «Как вовремя Кротов сказал: мы живем в такое циничное время, что надо использовать его себе на пользу. Хорошие слова. Правильные и точные».
А вслух произнесла:
– Как странно: когда человек начинает жить напряженно, он во всем начинает видеть символы и знаки. Словно не сам хочет решение принять, а сбросить этот груз на кого-то. Лучше, конечно, на Бога, на этот тонкий и потому совсем невидимый мир… Ритуль, а ты свою карму не хочешь посмотреть, проверить? – неожиданно спросила Наташа. – Я тут познакомилась с человеком, женщиной, Магдой. Она, например, может сказать, не появились ли на твоей карме узлы и как с ними бороться.
Рита посмотрела на подругу внимательно и сказала серьезно:
– Натусь, ты не пугай меня. Про все эти кармы и тонкий мир начинают говорить те, кто в нашем толстом мире потерял всякую ориентацию. Это я тебе говорю как краевед тонкого мира.
Наташа открыла было рот – спорить, но потом подумала: «Зачем?»
Телефоны молчали. Причем оба. Казалось, что домашний и мобильный телефоны так сдружились, что работают только вместе – либо звонят оба, либо оба замолкают…
– Все, – сказала Рита, – иду домой, поскольку дочь Анна брошена на целый день, не кормлена и не воспитана.
И тут зазвонили телефоны. Оба.
Наташа после секундного раздумья взяла трубку домашнего:
– Да. Я. Вечер добрым не бывает… Простите… Что? Кто? – Она сделала паузу, посмотрела вопросительно на Риту и сказала решительно: – Я не буду с вами разговаривать. Я буду разговаривать только лично с Артуром. Да, у меня есть что ему сказать. – Наташа положила трубку и рухнула на диван, обхватив голову руками. – Зорро твои звонили, охранники Артура.
– Судьба не хочет нам отвечать понятно, – раздумчиво произнесла Рита. – Зорро – это все-таки не совсем Артур. С другой стороны, нельзя сказать, чтобы это был совсем уж не Артур.