Чтение онлайн

Услышав его имя, Энни и Адам переглянулись с понимающими взглядами. Знал ли Перси с Барбадоса, что они были дружны с легендарным первым носителем имени Персиваль.

Лиззи без умолку болтала.

– Как приятно, милочка, Вы даже не понимаете, как нам с Перси приятно видеть здесь соотечественников. Таких добропорядочных и обеспеченных, - добавила женщина.
– Вокруг, в основном грязные испанцы и рабы-негры. Совсем нет людей, моя дорогая, совсем.

Мадам скорбно поджала губы и опустила глаза. Энни красива, воспитана, небедна, но о родителях эти

двое почти не говорят. А Адам, этот так просто возмутительно, возмутительно...взволновал еще не старую вдову.

И сейчас в ее кудрявенькой головке вертелись две взаимоисключающие друг друга мысли: иметь в виду эту девушку в качестве невесты своему Перси или иметь в виду этого белокурого гиганта в качестве своего "дружочка"?

Визит подходил к концу, когда Лиззи решилась высказать свои опасения.

– О, Адам, местный англиканский пастор будет не совсем доволен Вашей прической и...э...он может усомниться в Вашем праве на опекунство сестры. Вы так возмутительно напоминаете пирата, Адам.
– И тут же постаралась смягчить сказанное.
– Но я и Перси, правда же, сынок, - мадам толкнула в бок своего сына-увальня, что пялился на Энни во все глаза, - мы можем поручиться за вас.

Ну, Адам прекрасно понял, что не только по доброте душевной соседка так желает расщедриться. Что ж, он согласен.

А на счет прически... Он чуть повернулся в бок от восседающей Лиззи Стоктон, завел руки за голову и распустил кожанный шнурок, стягивавший хвост. Белокурые длинные пряди, достающие почти до талии, рассыпались и укрыли спину Адама, который повернув лицо к остолбеневшей мадам чуть заметно кивнул.

– Действительно, совершенно возмутительная прическа, не правда ли?

Гости скоренько распрощались, шелковая канареечнного цвета юбка и сиреневый сюртук скрылись за калиткой сада.

После ухода визитеров Адам стоял у окна, погрузившись в свои мысли. Да, они и вправду странная семейка. Хоть и удивительно похожи.

Вот эта похожесть, и не только цветом волос, всегда удивляла Адама. Они из разных миров, из разных семей, но словно одним мазком кисточки Творец создал и Агния и Елин.

Друг для друга.

Влажная духота еще вилась над садом и домом, до вечера было достаточно времени и поэтому Адам предложил Энни прогуляться до городка, а вернее до рынка рабов.

– Тебе нужна служанка, я тебе чулочки стирать и твой мерзкий чаек в постель подавать не намерен. И вообще... неприлично, слыхала же?

Согласия от девки никто и не ожидал, Адам, как всегда, просто поставил ее в известность и отправился к сарайчику, заменявшему им конюшню, запрягать лошадей.

***

И только на подъезде к городку до Адама дошло: рынок рабов!

Он то не помнил этого момента своей жизни, словно сразу из ниоткуда появился в лудии Ефрема. А девка? Что она там рассказывала о себе? Вроде ее тоже не выставляли голышом на продажу, а просто перебили на ее глазах родных и прихватили в обоз.

Все равно мужчина решил ускорить и упростить процесс выбора и покупки рабов.

Холодный вызывающий взгляд из подлобья,

гордая осанка и сжавщиеся в кулаки руки говорили о высшей степени напряжения Энни.

Пробежав вскольз по рядам измученных негров, Адам ткнул пальцем.

– Вот эту, вот эту и вон того. Он хромой, поэтому за полцены. Старуха тоже.
– Не выпуская руки Энни из своей, кинул торговцу кошель с монетами.

Уже отходя к повозке, к которой подводили выбранных рабов и привязывали, прошептал что-то ободряющее Энни, силком затолкнул в повозку, показательно расправил подол ее платья и развернулся к подошедшим мужчинам.

Он специально делал вид, что не обращает внимания на расстроенную и потерянную девку, хотя краем глаз следил за каждым ее движением.

Трое мужчин представились как помощник губернатора в Бриджтауне, распорядитель и смотритель торговых причалов в порту и плантатор из округа. Каждый, разговаривая с Адамом на общие темы, поглядывал в сторону Энни, сидевшей, как изваяние, в повозке.

Адам подвел их к девушке и по очереди представил. Каждый удосужился лишь легкого кивка белокурой головы.

– Ваша сестра прелестна, Лонели, просто нежнейшая орхидея. Вы не будете против, если каждое утро я буду посылать ей маленький презент в виде этих поистину райских цветов?
– Разразился речью плантатор, когда остался один на один с Адамом.

– Только если у Вас серьезные планы, Ричард, - ответ соответствовал этикету.

А вот взгляд Адама соответствовал его желанию размазать высоченного яркого мужчину в чьей внешности явно угадывалась примесь испанской крови.
– Тогда и Энни и я будем рады увидеть Вас у себя в гостях.

Ричард дал обещание и раскланялся, а семейство на повозке продолжило путь.

У камендатуры Адам молча соскочил с облучка повозки и скрылся в дверях здания.

Через некоторое время он вышел к уставшей и взмокшей Энни с девочкой.

Морковного цвета волосы, веснушки на курносом носике, абсолютно грязная рожица и одежда девочки говорили о том, что она тоже рабыня. Английская рабыня, завезенная на остров после событий в той стране.

– Её зовут как твою мать, Мэгги, она ирландка, родители умерли на корабле от лихорадки. Принимай игрушку.
– Адам шлепнул девочку под попку, ускорив ее размещение в повозке. Уже сев на место кучера, развернулся и улыбаясь во все 32 зуба мило промурлыкал.
– С таким штатом прислуги на меня почти не останется времени, не так ли, моя дорогая?

На самом деле он просто боялся признаться даже самому себе в том, что если не отстраниться сейчас, не провести черту, то он не сможет подпустить к Энни никого, никому не отдаст.

А сам так и останется сторожевым псом рядом с белокурой чертовкой. Так вот! Этого ей знать необязательно!

 ***

Энни, переступив порог дома, ожила, встрепенулась. Словно вышла из оцепенения. Рабы в этом мире были обычным явлением, как и в Риме. Даже в самом кошмарном сне Елин не могла себе представить, что когда-нибудь будет выбирать несчастных в свою собственность.