Чтение онлайн

— Мотя, отгони назойливых мух от нас…. Хорошо, вторая арка от парка направо…. Серебристый «Лексус»…. Какой к чёрту номер, ты ещё размер тапочек спроси…. Через пять минут…. Ладно, сделаю небольшой кружок, буду вовремя.

Водитель, до этого не произнёсший ни слова, повернулся в пол-оборота к испуганной мадемуазель, улыбнулся и заботливо произнёс:

— Сейчас ребята купят «Фумитокс» и насекомых будет меньше, а пока полюбуйтесь на город изнутри.

Машина, действительно следовавшая по центральным проспектам, сделав круг, свернула в проулок, пересекла небольшую площадь,

а затем, юркнув в арку и промчавшись через внутренний двор, вновь выскочила на простор улицы. Преследователи исчезли. Ева с благодарностью посмотрела на водителя, но он лишь пожал плечами, поймав её взгляд в зеркале заднего вида. Девушка не стала расспрашивать и уже перестала удивляться происходящему вокруг неё. Ева всегда задавалась вопросом появления в её судьбе Гаровского, не говоря о его возможностях, но ей всегда почему-то было приятно это участие.

Тем временем серебристый джип влетел в арку и резко затормозил. На выходе из неё стоял откуда-то взявшийся небольшой тёмно-синий фургон, полностью перекрывший дорогу, на боку которого белыми буквами было написано «WWW. MYCOP Ltd. RU». Около машины находились двое мужчин в униформе ассенизаторов. Двое крепких бойцов и Фредерик, набиравший номер на сотовом телефоне, вышли из машины и вдруг услышали непонятный говор.

— Мама дорогая! Сева ещё с Советов привык непристойно уменьшать последствия катаклизмов. Это ж не мухи, а жеребцы какие-то. Слушай, Мотя, опыляй скорее эту братву, они, похоже, не цацкаться к нам идут.

— Рома, какой ты не рациональный, пусть поближе подгарцуют, я шо, грузчик с привоза, до машины их переть целый квартал?

Наконец, нотариус дозвонился до шефа:

— Мистер Рольф, у нас тут маленькая проблема, я просто хотел сказать, что Ева, судя по всему, направляется во Францию.

— А что за проблема? — спросил шеф.

— Да так, фирма «Майкоп» — мелочь…..

В этот момент люди в униформе быстро одели маски, висевшие под подбородком, а затем один из них направил на подходящих раструб распылителя. Хлопок — и облако сизого дыма поглотило их. Трое без чувств свалились на землю, как подкошенные. Через некоторое время дым полностью рассеялся. «Ассенизаторы» сняли маски.

— Вот, Мотя, смотри, СМИ не врут: капля никотина убивает лошадь.

— Рома, ну тут, положим, далеко не капля.

— Да и мы положили не лошадь, а целый табун, — продолжал настаивать Рома.

Телефон Фредерика продолжал работать, Рольф пытался понять, что происходит на другом конце, но почему-то слышал русскую речь: «Мотя, цепляй этого борова за штаны… Он шо тебе, родственник?.. Рома, грузите апельсины бочками, плотнее, говорю, клади, не торговать везём!»

Рольф отключил телефон. Хиндли, не сводивший с него глаз, не выдержал:

— Говори, что случилось?

— Там какие-то Мотя, боров, табун, апельсины… — растерянно произносил Рольф запомнившиеся ему русские слова.

— Опять эти русские! — взорвался в порыве гнева Хиндли.

В этот момент в окно машины со стороны водителя постучал какой-то мальчик лет тринадцати, эмоционально жестикулируя руками. Тонированное стекло начало медленно опускаться и как только достигло середины, в салон влетел

небольшой цилиндр, а ещё через секунду раздался тихий хлопок, наполнивший пространство сизым дымом.

Мальчик, сев на велосипед, как ни в чём не бывало, возобновил движение.

Спустя какое-то время к машине подошёл мужчина с тростью в элегантном белом летнем костюме и широкополой шляпе того же цвета. Склонившись, он заглянул в салон припаркованного на улице чёрного «Порш». Открыв заднюю дверцу, быстро снял кольцо с изумрудом, сквозь который проступала золотая корона, с мизинца безжизненно лежащего на заднем сидении мужчины и тихо произнес: «Ошибкой было обижать хозяйку этого кольца». А затем быстрой походкой удалился.

Алекс и Александер выдвинулись к банку, но встали поодаль, чтобы не сорвать операцию по аресту Хиндли и его приспешников, которую проводил офицер «Интерпола» и их друг Николас. Со своего наблюдательного пункта профессиональным взглядом они заметили, как на площади перед банком скапливались под различными легендами сотрудники. Наконец, прошёл сигнал к захвату, когда пятеро или шестеро парней находились близи к одиноко припаркованной машине. Всё прошло молниеносно, через несколько секунд на микроавтобусе прибыл и сам Николас, но что-то явно шло не так. Алекс созвонился с коллегой и попросил разрешения подойти. Когда они подошли, всё стало ясно.

— Ребята, мы всю сеть, все филиалы в других странах накрыли, а главаря кто-то на блюдечке выложил. Вон, в отключке лежат. Чёрт! Кто-то опередил, видимо, параллельно с нами шёл, — причитал Николас, давая различные команды подчинённым. — И камеры почему-то не работают в этом секторе. Всё не слава богу.

Александер с Алексом осмотрели машину. Да, это был Хиндли. И теперь для них было неважно, кто в конечном итоге ещё сводит с ним счёты, главное, они довели это дело до конца, синдиката больше не существует, а значит, и смерть Леонида была не напрасной.

Михаэль спустился со сцены и вновь оказался в кругу своих знакомых. Борисыч забрал у него символический чек и примерял его к себе, позируя окружающим, а Юлька с Джастином подтрунивали над ним. К компании подошёл чем-то озабоченный Даниэль:

— Михаэль, ты не видел Еву?

— Она, наверное, в гардеробной, я сам собирался преподнести ей эти прекрасные розы.

— Её там нет и, похоже, в здании тоже, — огорчился Даниэль. — Сейчас её выход, а она исчезла по-английски.

Ситуацию разъяснила пробившаяся через праздничный бомонд Изабель:

— Михаэль, ты же знаешь, Ева полчаса назад сняла все твои деньги и уехала во Францию!

Ответ чемпиона повис в продолжительной паузе.

— Я что-то упустил… Как так? Ах, да, доверенность….Но ведь вы мне сказали, что эта бумажка-фикция, — выдохнул он и быстро набрал номер Евы.

Все услышали: «Телефон выключен или находится вне зоны действия сети».

— Мне сразу надо было сказать….Да, но вчера вы приходили в банк вместе и всё оформили, как положено. Я сегодня утром проверяла, все документы были в порядке. — Изабель недоумённо смотрела на обескураженного победителя.