Чтение онлайн

Начались длительные дебаты, во время которых доверенные лица французского короля не постеснялись даже заговорить о возможной женитьбе на ком-то другом, чьи представители окажутся более сговорчивыми.

А тем временем летом 1594

года Сюзанна де Ришелье решила вернуться в Париж.

Война окончилась, и жизнь в стране постепенно начала налаживаться. Ее сыновья подросли, надо было думать об их дальнейшем образовании.

Возобновлялись занятия в учебных заведениях, вновь открылся знаменитый Наваррский коллеж, основанный в 1304 году. Именно сюда двоюродный брат Сюзанны Амадор де Ля Порт, взявший на себя дальнейшие заботы о судьбе младшего племянника, определил и 9-летнего Армана-Жана.

О дядюшке Амадоре Габриэль Аното отзывается так:

«Амадор де Ля Порт был человеком с большими заслугами, живым характером и духом, призванным позднее сыграть важную роль при своем племяннике, которого он сумел разгадать».

Занятия в коллеже начались в сентябре 1594 года. Обучение там было в основном светским. Ученики изучали грамматику и философию, читали Горация, Квинтилиана и других античных авторов. Говорили в коллеже исключительно на латыни. Изучались и другие языки, например древнегреческий. Учителя много внимания уделяли развитию у учеников способностей к полемике: в частности, под руководством старших подростки должны были регулярно вести словесные баталии на заданные темы. А еще воспитанники коллежа просто обязаны были обязательно овладеть основами стихосложения и прозы.

Вроде бы все выглядит очень даже либерально, но при этом система обучения в Наваррском коллеже отличалась большой строгостью, даже суровостью. И независимый дух Армана-Жана с превеликим трудом мирился с нравами, царившими там. Ведь живой и вспыльчивый подросток не переносил принуждения, в каких бы формах оно ни выражалось. На него можно было воздействовать только ласками и похвалой, а угрозы на него не действовали.

Один из биографов кардинала де Ришелье аббат Мишель де Пюр констатирует:

«У него была жажда к похвалам и страх получить выговор, и этого было достаточно, чтобы держать его в состоянии постоянного напряжения. Он проглотил одним махом всю грамматику. Вскоре он весь засиял. То, что другие дети делали по-детски, он делал с методичностью: он был полностью в курсе всего, что говорил и что делал. Если его о чем-то спрашивали, он умел неудобными репликами предотвратить последующие вопросы».

Считается, что уже в детстве у будущего кардинала обнаружилось сильное стремление к лидерству. В любом случае, в Наваррском коллеже он всегда и во всем хотел быть только первым.

Арману-Жану было всего 12 лет, когда его отметили, выбрав певчим. А потом его выдвинули в сопровождающие ректора коллежа Жана Ивона и ученых членов Сорбонны на церемонии посещения усыпальницы французских королей в Сен-Дени. Можно себе представить, как горд

был тогда будущий владыка Франции…

В результате, к моменту окончания коллежа наш герой блестяще знал латынь, очень хорошо говорил по-итальянски и по-испански. Но подлинной страстью юноши стала история: ее он знал в мельчайших деталях и мог часами увлеченно рассказывать товарищам о тех или иных событиях прошлого. Многие тогда говорили, что познания Армана-Жана дю Плесси-Ришелье в этой области не уступали по объему и глубине знаниям лучших ученых-историков.

Когда учеба в престижнейшем Наваррском коллеже, где обучалась одна лишь «золотая молодежь», завершилась, Сюзанна дю Плесси-Ришелье собрала семейный совет для обсуждения дальнейшей судьбы Армана-Жана.

Поначалу мать будущего великого кардинала предназначала сына к военной службе. Это полностью отвечало и намерениям самого юноши, а посему было решено дать ему титул маркиза дю Шиллу, по названию замка на границе Пуату, отошедшего к семейству дю Плесси в 1506 году. После этого новоиспеченный маркиз взял в руки шпагу и оставил дом дядюшки Амадора де Ля Порта, чтобы снять для себя несколько комнат в доме дядиного друга – адвоката Парижского парламента.

А потом 15-летний Арман-Жан поступил в знаменитую Академию кавалерии и фехтования мессира Антуана де Плювинеля де ля Бома. Конечно же, это было необходимо для военной карьеры, и вскоре стал в академии одним из лучших учеников.

Господин де Плювинель был бывшим военным, великолепным наездником и фехтовальщиком. В свое время он успел послужить при многих европейских дворах, а при Генрихе III он исполнял обязанности первого шталмейстера. А вот Генрих IV даже доверил ему физическое и военное воспитание своего сына – будущего короля Людовика XIII. Кстати, именно он поддержал идею этого отставного офицера открыть школу для подготовки офицерского состава и даже дал ему на это деньги. А потом королевская казна ежегодно выделяла на каждого «студента» Плювинеля от 800 до 1000 экю.

Мессир был приверженцем голландской военной системы – наиболее передовой по тем временам, а также методов итальянских преподавателей (он сам учился военному делу в Неаполе). Но в своем собственном заведении он обучал молодых людей не только военному делу, он давал своим питомцам то, что сейчас принято называть «уроками мужества». Он рассказывал им о славных военных подвигах, воспитывал в них чувство патриотизма и гордости за свою страну.