Чтение онлайн

– Ты мне на смену? – спросил он.

– Что? – переспросил Олег.

– Дрожишь, – заметил лейтенант. – Что, зябко?

– А-а-а… – не нашёлся что ответить Олег.

– Зимняя рыбалка, – улыбнулся лейтенант. – Где как не здесь, на летнем солнцёпёке, в горах, она так к месту.

Слова достигли сознания. Приходя в себя, Олег уставился на лейтенанта. Неподвижный и хладнокровный, тот сидел, излучая ауру мира и покоя. Поиски автомата утрачивали смысл.

– А вы спали? – спросил Олег, слегка успокаиваясь.

– Я сплю

с открытыми глазами. Что вижу перед собой в реальном времени, то мне и снится.

Здорово, подумал про себя Олег.

– Это, конечно, аномалия, профессиональный атавизм, – продолжал лейтенант. – Боюсь, мне уже от него не избавиться. Буду мучиться всю оставшуюся жизнь.

– Зато здесь, на войне, это большое достоинство. Никто не застанет вас врасплох. Вы всегда успеете проснуться.

– Успею, – согласился лейтенант. И, заканчивая разговор, поднялся.

Смена дозора.

– Наше главное оружие – голова, – сказал рядовому командир, уходя. – Оставляю тебе тишину. Постарайся не спугнуть её.

Проводив командира, Олег осмотрелся. Прямо перед собой увидел автомат. Стоя дулом вверх, тот прятался в небольшой нише посреди дувала.

Два соединённых валетом рожка, граната в подствольнике и ударный рукопашный приклад. АКМ – в полном боевом снаряжении.

– Наше главное оружие – голова, – сказал сам себе Олег.

И, подавляя дикое желание вооружиться, занял место безоружного лейтенанта.

Тишина.

Священно и неприкосновенно её царство.

Стрельба запрещена.

Приграничная провинция Кандагар. Окраина Афганистана. Важнейший транзитный участок транспортной артерии Кабул – Кандагар – Герат, связующей восток, юг и запад страны.

Южнее – провинция Нимроз. «Нимроз» – в переводе «полдень». Стоящее в зените круглый день солнце, пятидесятиградусная жара и ни капли воды с неба.

Грезятся миражами тучные поля, рощи, виноградники, сады… Орошаемая водой из самодельных арыков благословенна и щедра древняя земля.

Всё в прошлом. Ныне вместо житницы Великого Шёлкового пути перед глазами одна пустошь, пылящая белая глина, песок. Жизнь ушла, спрятавшись в водах реки Гильменд, да считанных подземных колодцах – кяризах. Некому пахать, сеять, растить и собирать урожай.

Редкая птица по доброй воле залетает сюда.

Юг Афганистана. Край вечного лета, кочевников и непуганных душманов.

Излюбленное зимнее лежбище бандитского отребья всх мастей.

Поиски удобной и безопасной для наблюдения точки заняли несколько часов. Хотя выбор был довольно скуден, разведчики постарались. Лучшего места вокруг было не сыскать. Перевал – место появления гостей из-за кордона – был виден как на ладони. Самих же наблюдателей мог обнаружить разве что зоркий глаз горного орла. И то ему пришлось бы изрядно потрудиться – укрытая специальной маскировочной сетью, сливаясь с окружающим ландшафтом,

позиция была практически невидима.

Жарко под сетью. Большая каменная глыба, отражая солнечные лучи, прожигает живые тела насквозь. Четверо лежат на ней лучами большой распущенной ромашки. Мучаясь и обливаясь потом, разведчики работают. У каждого свой сектор наблюдения.

– Товарищ лейтенант, – подал голос прапорщик.

– А?

– Вы живы?

Лейтенант промолчал.

– Другого ответа я и не ждал, – вздохнул прапорщик.

– Отставить, прапорщик, – еле слышно отозвался лейтенант.

– Есть, – откликнулся прапорщик. И спустя минуту продолжил:

– Ждать и догонять – хуже некуда. Особенно на войне.

– Какие будут предложения? – поднял голову лейтенант.

– Отпустите в ночное, товарищ командир! Состояние критическое. Организм требует разрядки.

– Кровь запеклась, – поддержал Файзуллаева сержант.

Улыбка тронула губы командира.

– Сами виноваты, – произнёс он. – Не следовало поддаваться эмоциям. Нереализованные, они губят людей на корню.

– Точно! – подхватили в один голос обе жертвы.

Лейтенант взял время на раздумье.

– Хорошо, – сказал он через минуту. – Разрешаю прогулку в ночное время. Босиком туда и обратно.

Реальность преобразилась. Повеяло свежим ветром. Жить и работать стало веселей. И лишь одному из разведчиков – самому молодому – было всё равно. Отрешённый сном с открытыми глазами, он находился за пределами общения товарищей – в ином обществе, наедине с самим собой. Смотря вперёд, он видел воздух. Прозрачный, неподвижный, горный…

…Утро 7-го января. Моросил мелкий нудный дождик. Измотанная долгой безуспешной погоней за бандой рота входила на территорию дружественного революционным властям большого горного селения.

Дымились жаркие печи-тандури, нёсся по воздуху аромат простой и сытной еды, чудились полные радушия и дружелюбия лица местных жителей.

Светла, чиста и притягательна была отдушина восточного гостеприимства.

Рай распахнулся перед солдатами.

Иллюзия рассеялась выстрелом базуки. Гром грянул среди ясного неба. Снеся башню идущего впереди бронетранспортёра, он бросил роту наземь, лицом в грязь.

Шквальный обстрел. Минуты долгого запоздалого прозрения. Команда. Придя в себя и поднявшись, рота бросилась на штурм.

Искусство ближнего огневого контакта. Преподанное курсом в учебке, оно откликнулось работой пространственной и мышечной памяти. Противник был невидим. Солдаты вели дуэль с ним, стреляя во весь белый свет из всех возможных положений на ходу.

Узкая извилистая улочка кишлака. Дувал слева, дувал справа, позади – стена.

Внезапно автомат заглох. Остановка. Отчаянные клацания затвором. Конец патронам.

И тут, как по команде, явились они. Враги, обуреваемые жаждой рукопашной.