Чтение онлайн

– Надеюсь, что навсегда, – глухим голосом ответил Николай, но никто из его «компаньонов» даже приблизительно не представлял себе, какой именно смысл Маркелов вкладывал в свои слова.

Все сели вокруг стола, а неизвестно откуда появившийся верзила в твидовом пиджаке, под которым Маркелов без труда разглядел кобуру с пистолетом, принялся разливать по стопкам водку «Смирнофф» из большой запотевшей бутылки со стеклянной ручкой. Когда все четыре рюмки были полны, Лескович ленивым движением руки отослал верзилу прочь. Тот исчез за дверью, осторожно прикрыв ее за собой, а шеф поднял рюмку и произнес:

– Предлагаю выпить за нашего нового партнера, Николая Маркелова. За то, что он, хоть и не без некоторых

колебаний, но все же принял правильное решение.

Тост прозвучал столь недвусмысленно, что Николаю снова захотелось встать и размазать Лесковича по стенке, но он успокаивал себя мыслью о неизбежности скорого возмездия. Авторучка-микрофон, лежавшая в нагрудном кармане его пиджака, давала возможность Ворону быть в курсе происходящего и действовать согласно обстоятельствам.

«Главное – ничему не удивляйся…» – слова профессионала, как заевшая старая пластинка, раз за разом прокручивались в голове у Маркелова, и он ждал. Но сначала ему предстояло все же сыграть роль человека, «убежденного» в необходимости «дружбы» с этими подонками, и подписать договор, ставящий фонд инвалидов афганской войны в зависимость от грязных прихотей воротил «Фердинанда».

– За наше сотрудничество, Николай Романович, – слащаво улыбнулся Решетов и прежде, чем поднять стопку, покрутил на пальце перстень.

– За нового партнера, – поддержал Решетова Феоктистов и, залпом влив в себя ледяную водку, с жадностью накинулся на лососину и салат из шампиньонов.

Маркелов тоже выпил и принялся за еду. «Какого черта сидеть голодным, когда можно вкусно поесть? – подумал он. – Надо вести себя как можно естественней, и тогда они окончательно потеряют бдительность. Это будет только на руку Ворону, готовящему им страшную кару. Впрочем, они и так чувствуют себя весьма комфортно. Феоктистов что-то говорил насчет дальнейших развлечений? Скорее всего, он имел в виду традиционную в таких случаях сауну, бассейн, холодное пиво и уже поджидающих своего часа где-нибудь в соседней комнате длинноногих проституток, готовых за сотню баксов на любые услуги. Конечно, шлюхи – это уже перебор, зато от сауны и массажа отказываться совсем необязательно. Пусть видят, что бывший офицер спецназа хотя и запуган, но, с другой стороны, не прочь сполна насладиться теми удовольствиями, которые предлагают ему новые партнеры. Ведь именно этого они хотят? Запугать, купить и сделать своей марионеткой – как девяносто процентов председателей всех российских фондов. Ну, так пусть считают, что у них это получилось…»

Примерно через час завтрак был завершен, и Маркелов в сопровождении Лесковича, Феоктистова и Решетова перешел из столовой в комнату для рабочих встреч. Решетов выложил на стол четыре экземпляра договора между фондом и компанией, на которых уже стояли подписи Лесковича и печать фирмы.

– Теперь дело за вами, Николай Романович! – бодро заявил юрист. – Всего минута – и мы станем компаньонами.

– Подождите, подождите, – Маркелов отодвинул от себя бумаги. – По-моему, вы слишком торопитесь. Мы обговорили еще не все детали.

– Какие именно детали вас смущают, Николай? – вмешался в разговор Лескович. – Говорите, не стесняйтесь. Ведь для этого мы и собрались.

– Меня не устраивает процент отчислений от прибыли в результате внешнеторговой деятельности вашей компании, – отчеканил Маркелов. – Как-никак, благодаря фонду вы получаете возможность зарабатывать очень солидные суммы… И что предлагаете нам взамен? Несчастные десять процентов от прибыли?! Это просто смешно!

Бывший спецназовец всеми силами пытался изобразить из себя жадного до денег человека, который ради наживы согласен душу продать дьяволу. И, надо сказать, на руководящих сотрудников «Фердинанда», включая и генерального директора, такая неожиданная прыть скромного инвалида произвела впечатление. Лескович, правда,

не подал виду, но внутренне порадовался неожиданно обнаружившемуся в тихом «афганце» корыстолюбию. С таким человеком легче работать. Гораздо легче, чем с тем, кто вынужден пойти на сделку исключительно из соображений личной безопасности и безопасности своей семьи. От того, кто работает только из страха, в любой момент можно ждать подвоха, и, если ему представится хоть малейшая возможность «сдать» своих деловых партнеров, он не задумываясь сделает это. Шкурный же подход служит гарантией от таких неожиданностей.

– Ну, и каково будет ваше предложение, Николай? – генеральный откинулся на спинку высокого антикварного стула и с интересом посмотрел на Маркелова.

– Двадцать процентов фонду и пять – лично мне, без всяких документов и прочей чепухи, – задрожавшим от умело сыгранного азарта голосом выпалил Маркелов, и его глаза стали лихорадочно перебегать с Лесковича на Решетова, с Решетова – на Феоктистова.

– Ну, хорошо, – произнес Лескович после продолжительной паузы, в течение которой Маркелов даже слышал ход своих наручных часов. – Десять процентов остается фонду плюс три процента лично для вас. Устраивает?

Бесцветные глаза выжидательно уставились на Николая.

– Нет! – резко отрубил Маркелов. – Минимум пятнадцать и пять. Это мое последнее слово. Иначе я… ухожу!

Последние слова Маркелов умышленно произнес не слишком твердо, чтобы сидевшие рядом «партнеры» решили, что он почти сломался, и бросили бы жадному до денег калеке последнюю кость, после которой он упадет на колени, поцелует шнурки своих благодетелей и согласится быть их вечным рабом. Тем более что уйти просто так, не подписав документы, Маркелову все равно не позволят.

– Ну, что же… – недовольно поморщившись, произнес Лескович. – Только из чувства симпатии к вам лично, Николай Романович, я предлагаю… – Маркелов краем глаза заметил, как глумливо изогнулись уголки губ юриста и «ответственного за внутрироссийские дела» Феоктистова. Смейтесь, смейтесь! Хорошо смеется тот, кто стреляет первым! – …Я предлагаю десять процентов фонду и пять – лично вам.

Давая понять, что торг закончен, Лескович повернулся к юристу и приказал:

– Валерий Данилович, порви эти бумажки и организуй нам по-быстренькому новый вариант договора. Внизу есть компьютер и принтер. Дело пяти минут! А мы с господином Маркеловым пока перекурим…

Через четверть часа договор о сотрудничестве между фондом инвалидов афганской войны и фирмой «Фердинанд» был подписан обеими сторонами и заверен печатями. Один экземпляр остался в кейсе у Маркелова, а три остальных Лескович убрал в папку, которую положил в ящик письменного стола.

– Вот и замечательно! – Кирилл Аркадьевич произнес эти слова так, словно с его души свалился камень. – Итак, с понедельника можно вплотную приступить к первому торговому проекту, а сейчас пора немного расслабиться! Вы согласны, Николай? – в отличие от Решетова и Феоктистова, главный босс называл Маркелова по имени, тем самым словно показывая, насколько сократилось расстояние между ними. Ведь теперь они – партнеры, можно сказать – почти друзья!

– Я не против, – с готовностью согласился «афганец».

Он даже набрался нахальства подмигнуть Лесковичу, что окончательно убедило того в лояльности руководителя фонда. «Теперь он с потрохами наш», – подумал Кирилл Аркадьевич и растянул губы в улыбке.

– Ну, тогда прошу вас, господа!.. Оставим здесь все свои проблемы и приступим к водным процедурам! В сауну, все в сауну! – Лескович махнул рукой, призывая всех следовать за ним, и вышел из комнаты. Маркелов первым ринулся следом, демонстрируя острое желание поскорее оттянуться. Феоктистов и Решетов не могли не оценить такую прыть. Они тоже подумали, что однорукий ветеран теперь навсегда «их человек».