Карантин
Шрифт:
И вновь настала гробовая тишина…
На умении правильно оценивать людей Джон Гутьеррес сделал себе карьеру. Этот врожденный навык позволил ему совершить рывок из мэров в сенаторы штата. То, что сейчас в президентской администрации была Ванесса Колберн, имело для него ключевое значение. Он сразу все понял еще при первом с ней знакомстве. Благодаря ее профессионализму и жесткому характеру он быстро шагал по карьерной лестнице, став конгрессменом, а потом и хозяином Белого дома. Достижение удивительное, учитывая, что Джону было всего сорок шесть лет и он стал первым в истории США президентом латиноамериканского происхождения.
Все только что показанное происходило в действительности.
— Так с чем же, черт возьми, мы имеем дело? — спросил президент. — Уж не собираетесь ли вы заявить, что это пришельцы?
— Пока это лишь предположение, сэр, — сказал Мюррей. — Но не исключено. Технология — за рамками всего того, что нам известно. Мы подозреваем, что личинки представляют собой форму биологической машины, предназначенной для постройки светящейся структуры.
Сейчас Джон с удовольствием прикончил бы Хатчинса. Бывший президент оставил новому хозяину Овального кабинета кучу дерьма, не пожелав хотя бы немного разгрести ее сам. Проблема прямиком перекочевала к нему, Джону Гутьерресу, и теперь, что бы ни случилось, любые провалы общественность будет связывать именно с его президентством, а не с правлением Хатчинса.
— Ваджамега? — задумчиво повторил Дональд. — Постойте! А не там ли в декабре потерпел крушение наш военный вертолет? Насколько помню, погибли восемь морпехов…
— Это всего лишь легенда, — пояснил Мюррей. — Никакого крушения не было. Солдаты погибли, когда мы атаковали и уничтожили светящиеся арки.
Дональд с недоверием огляделся вокруг, как будто ждал, что Ванесса, Джон или Том кивнут или скажут: «Понятно».
Но никто не кивнул и ничего подобного не произнес.
— Просто поразительно, — выдохнула Ванесса. Она выглядела явно потрясенной, что, впрочем, было вполне объяснимо. — Значит, семьи этих храбрых парней, возможно, никогда не узнают правду. Они погибли в бою, а мы пишем в соответствующих отчетах: «крушение вертолета». Как патриотично! А что же произошло потом?
— Доуси понадобилась серьезная медицинская помощь, — продолжал Мюррей. — Мы отправили его в госпиталь министерства по делам ветеранов в Анн-Арбор, штат Мичиган. Он пошел на поправку даже быстрее, чем ожидалось. Получил доступ к компьютеру, проник в местную базу данных и изменил свой статус безопасности. Крайне неудобно об этом говорить, но восьмого января он попросту сбежал оттуда.
— Паразиты что-то построили в его мозге, какую-то петлевую структуру, которая позволяет ему самостоятельно отыскивать зараженные организмы. Он разыскал человека, только что убившего троих. Обороняясь, Доуси пришлось прикончить его. Однако прежде чем он умер, Доуси обнаружил местоположение других врат в…
— В Мейзере, штат Висконсин! — перебил его Дональд. — Точно. Там произошло еще одно крушение вертолета. Двенадцать погибших.
Мюррей кивнул.
— Кто об этом знает? — спросил Джон. — Я имею в виду, кто в курсе всей этой истории?
— В Объединенном комитете начальников штабов, — ответил Мюррей. — Они должны были по решению президента Хатчинса изолировать вовлеченных в инцидент солдат и сформировать из них новое подразделение. Сами солдаты
— А как насчет ФБР? — нахмурилась Ванесса. — У ЦРУ ведь нет полномочий на осуществление полицейских функций внутри страны. То есть вы вообще не должны были вмешиваться.
— Дело в том, что у ФБР нет подробной информации, — ответил Мюррей. — Еще раз повторюсь: мы действовали по прямому указанию президента Хатчинса.
Ванесса пристально посмотрела на Лонгуорта и покачала головой. Джон понимал, что теперь у нее зуб на этого человека. И вообще она настроена на решительную борьбу с такими, как он, «динозаврами». Так что Мюррею теперь придется попотеть, чтобы заработать авторитет в ее глазах.
Но разве этот человек должен что-то доказывать? Вдуматься только! Паразиты, влияющие на поведение организма носителя… По меньшей мере две крупные военные операции на американской земле. В результате большие потери. Они вполне могут оказаться машинами пришельцев… Но чтобы никто ничего не знал об этом! В средствах массовой информации не возникло ни единого намека, ни единого подозрения. Не было допущено даже малейшей утечки. Джон теперь понял, почему его предшественник просто молился на Мюррея Лонгуорта.
— Мы по-прежнему не знаем, с чем имеем дело, — сказал Лонгуорт. — Нам не удалось захватить хотя бы одну живую личинку. Убитые личинки разрушаются очень быстро — в считаные часы. Даже материал, из которого построены арки, разложился почти сразу же, и в итоге мы опять не получили никакой информации.
— А откуда нам известно, что эти… существа действительно враждебны? — спросил Дональд. — Насколько я понял, они атаковали солдат, но, может быть, это была защитная реакция… Ну… чтобы защитить свое сооружение и потом… Я даже не верю, что произношу все это вслух… Чтобы вступить с нами в контакт, наконец?
— Технологически совершенная раса могла начать, по крайней мере, с налаживания элементарной связи, — нахмурился Мюррей. — Единственная логичная причина отсутствия такой связи очень проста: они этого не хотят. Они размножаются лишь в глухих и отдаленных областях. Почему бы не строить свои колонии где угодно? Потому что в таком случае наши военные смогут окружить их и хорошенько подготовиться к визиту незваных гостей. Это не проблема, если не вводить в действие собственные боевые единицы. Подобная изоляция указывает на то, что они хотят построить определенные платформы, весьма уязвимые на стадии создания.
— Им нужен надежный плацдарм, — сказал Дональд. — Они хотят контролировать зону собственной высадки.
Мюррей кивнул.
— Таковы наши оценки и предположения, господин министр обороны. И, наконец, взгляните на поведение зараженных жертв. Паразиты являют собой такой уровень биоинженерии, который мы не в силах даже себе представить. Можно ли вообразить, чтобы нечто, способное к использованию человеческого организма, случайным образом заставляло носителя всячески избегать любых контактов с работниками здравоохранения? Или убивать своих близких — только потому, что они могли бы увидеть рубцы и позвать на помощь?