Чтение онлайн

, моего младшего брата и сестры, никто им не обладал. Когда это произошло, мне было 14, по меркам оборотней, даже не младенец. Так что у нас со служителями храма были взаимные «нежные» чувства. Единственной причиной, помимо священных празднований, по которой я терпел общество этих идиотов, был мой старый друг Эсхард. Точнее даже не мой, а моей семьи. Он один помог мне стать тем, кем я стал – воином. В тот момент я был просто не в себе, и единственной ниточкой, связывающей меня со стаей, были брат с сестрой. А потом и Эсхард. Его хотели выгнать из храма, но я запретил. Он знает об этом, но мы никогда об

этом не говорим, тяжело, когда всеми любимый герой в один момент становится ненужным. Я не собирался упускать случай навестить старого задиру, пусть даже сегодня я был здесь по делу. У меня к нему тоже имелись вопросы.

Храм был огромным, со множеством комнат. В нем жили около 200 эзуров. И это не включая тех, кто только подал прошение о вступлении в их ряды. Посмотреть на библиотеку и Центральный зал съезжались половники со всего мира. Высота потолков в центральном зале была около 100м. Все стены, потолок и даже пол были расписаны сценами из истории нашей расы. Бедные археологи, что набрели на этот закоулочек, они наверняка, перед тем, как «с ними случился несчастный случай», чуть не обписались от изумления, так как даже самой поздней из работ было около15000 лет. Эта пещера была местом поклонения задолго до того, как стала храмов, в основе ее становления лежит какая – то древняя запутанная легенда, в которую я, правда, не особо вникал.

Обряд очищения, который проходят все, перед тем как войти в Центральный зал – сердце храма, прошел на удивление спокойно. Меня переодели в такой же белый, дико неудобный, надо заметить, балахон, отличающийся от остальных только золотой окантовкой, и сопроводили туда.

– Аккерьян, рад Вас видеть! – торжественно произнес высокий седой мужчина, стоящий на возвышении в центре зала. Его лицо почти полностью скрывала белая густая борода, спускавшаяся ниже колен, что наводило на мысль о «пушкинском» дядьке Черноморе. Над этой серебряной волной, сверкали темные, как оникс, глаза. Прямой орлиный нос просто кричал о высокомерии его владельца.

Да, только здесь я мог услышать официальное обращение к лидеру всех волков «звериной» ветви.

– Зуйран, мое почтение. –Мы преклонили головы, и я заметил, что он склонился недостаточно низко. Нет, я не был тщеславен, просто это было знаком неуважения Плохой признак…-Чему обязан вашим присутствием? – Странные вопросы ты задаешь, старый плут.

– Я хочу увидеть книги из Александрийской библиотеки.

– Но зачем вам это?

– Неужели я столько пропустил и теперь вожак должен отчитываться тебе в том, что побудило его поближе познакомиться с историей своего народа?

– Нет, конечно, нет, я провожу вас. – Да, старикан походу струхнул. Значит, есть из – за чего бояться.

– И пошли кого – нибудь, чтобы предупредить Эсхарда о моем приезде.

Мы шли по туннелю, который освещался только редкими факелами, от этого тени, танцующие на стенах, казались зловещими. Я не был испуган. Я привык к мрачным проходам храма.

Мы шли, пока проход не вывел нас к огромной двустворчатой двери с золотыми вставками. Зуйран остановился и внимательно посмотрел на меня. Мне никогда не приходилось бывать в этой части пещеры.

– Аккерьян, не сочтите за непочтение, но не могли бы Вы все – таки сказать, зачем Вам

так вдруг срочно понадобились эти фолианты?

– Не мог бы. – Отрезал я.

Зуйран вытащил из-за пазухи ключ, на котором я, с удивлением, отметил необычную гравировку, и открыл дверь. Это помещение не отличалось внушительными размерами, в отличие от остальных комнат в храме, но это не умаляло ее величественности. Стеллажи с книгами, коих было немало, были сделаны из листов чистого золота. Столы из красного дерева стояли вдоль правой стены. Но самым поразительным был потолок. На нем была фреска, изображавшая какую – то сцену из истории, выполненная из драгоценных камней. Я присмотрелся. На ней была нарисована девушка с рыжими, как огонь, волосами. Это мне сразу почему – то напомнило о Лизе. Только вот я не думаю, что Лиза смогла бы убить такого огромного волка, как это делала воительница на изображении.

– Мне стало известно, что у вас есть источник, в котором говорится, как можно перейти из одной ветви нашей расы в другую. Как такое возможно? – Сказал я, отрывая свой взгляд от потолка.

– А почему Вы решили, что такое вообще возможно?- Так – так, старикан явно нервничал. Что же тут нахрен твориться, если даже такой шакал как Зуйран нервничал?

– Ты собираешься показать мне книги или так и будешь допрашивать? – Мой голос завибрировал от повелительных тонов Альфа – самца, которым никто не мог противиться.

Верховный жрец скрылся за книжными стеллажами, и я уже начал подумывать, что мне придется заняться его поисками, как вдруг он показался из – за открывшейся в стене ниши. В руках у старика была огромная книга с обложкой, сделанной из кожи с золотым и серебряным тиснением.

– Это самая древняя книга, которая дошла до нас.

Я протянул руку и ухватился за толстый фолиант, но Зуйран крепко его удерживал, смотря мне прямо в глаза.

– Запомните, Аккерьян, будьте осторожны с этой книгой, она была создана, чтобы решить судьбу всего мира.

– Я запомню,- сказал я, забирая книгу и усаживаясь за один из столов. Старик походу совсем спятил.

На первой странице красными буквами (скорее всего – кровь, все древние были теми еще приколистами) было написано:

И придет создание мира, за которым последуют все, ибо оно приведет нас к абсолютному злу либо к окончательному добру. Никто не останется в стороне, так как никто не сможет спрятаться от своей судьбы. Оно будет сигналом к началу конца. Когда оно явится, мир уже никогда не станет прежним, его найдет существо без сердца, когда созданию минет 156 лун.

Под письменами был искусно выполненный портрет.

– И что это, нафиг, значит?- не по-королевски, конечно, выражаться так в храме Верховного Божества, но как мне было реагировать на то, что я увидел на этом рисунке?

***

Лиза

Это чудовище, этот..я даже не знаю, как его назвать, говнюк просто. Нет, это ж надо. Привел меня к этим Годзиллам, перечислил имена (хотя судя по всему кликухи, чего один Батайус стоит!) и нагло свалил! Нет, это надо было додуматься – оставить меня – хрупкую и беззащитную девушку на растерзание этим бандюганам? Ну, и мне, как самой разумной девочке, пришла в голову самая разумная мысля.