Чтение онлайн

Они решили вернуться в Варшаву, пожить немного привычной, спокойной жизнью, а когда чувства Сашеньки немного успокоятся, тогда можно будет совершить вояж по всем этим замечательным странам – и для пополнения образования, и для развлечения. Одним словом, как подвела итог мудрая тетушка Магдалена: «Поживем немного дома, отдышишься, успокоишься. А Италия с Грецией, я думаю, никуда не убегут.»

Когда решение было принято, сразу навалились дела. Тетушка Магдалена настояла на покупке несметного, как казалось Сашеньке, количества одежды – «Мало ли, что сейчас

тебя это не интересует. Настроение изменится, а платья останутся». Платья шились, дома еще раз примерялись и тут же укладывались в сундуки, для которых пришлось выделить отдельную комнату.

Сашенька вспоминала тот смехотворный багаж, с которым они приехали в Москву, и с самым серьезным видом обсуждала с тетушкой Магдаленой идею выкупить для перевозки их сундуков, один вагон, в поезде, целиком.

Кроме того, надо было купить побольше подарков и сувениров, ведь они собирались вернуться в места, где у обеих было, если и не множество друзей, то достаточно людей, которым им хотелось бы сделать приятное. Со всей этой суматохой Сашенька немного оживилась и даже иногда улыбалась в ответ на шутки, но боже, какая это была грустная улыбка!

Когда все было куплено и упаковано тетушка Магдалена, в очередной записке сообщила сестре, на какой день назначен отъезд. На следующий день графиня ответила, что приедет проводить их. Тетушка Магдалена подумала и решила ничего об этом Сашеньке не говорить…

Когда Дмитрий спустился утром к завтраку и увидел бабушку, с отвращением ковыряющую омлет, он очень удивился, обычно она так рано не вставала.

– Доброе утро, – он поцеловал ее в щеку и сел рядом за стол. – Что-нибудь случилось? Так рано, а ты уже завтракаешь?

– Доброе утро, – ворчливо ответила она. – Разве это я завтракаю, я мучаюсь! Совершенно разучилась есть в такую рань!

– Тогда зачем ты это делаешь? – Дмитрий подставил свою тарелку Антону, который тут же положил ему солидную порцию.

– Я сейчас уезжаю в Москву, не могу же я ехать на голодный желудок. Хоть и через силу, а надо хоть что-нибудь съесть.

– В Москву? – рука Дмитрия, потянувшаяся к свежей булочке замерла, он побледнел. – Боже, Сашенька? Что с ней? Она заболела?

– Нет, с чего ты взял. Конечно, она немного хандрит, прямо скажем, были в ее жизни моменты и повеселее. Но Сашенька достаточно умна, чтобы не умирать от разбитого сердца. Сейчас ей, конечно, нелегко, но она с этим справится. Так что все в порядке. – Юлия Казимировна взяла пирожок с мясом, внимательно его осмотрела и, вздохнув, положила обратно на тарелку. – Можно считать, что девочка еще легко отделалась. Было бы хуже, если бы она с ее нежным сердцем, с ее преданностью, вышла замуж за человека, который ее не любит.

– Бабушка! – Дмитрий оторопел. – О чем ты говоришь?

– О тебе и о Сашеньке. Ей нужен любящий, заботливый муж, а не ты.

– Но я люблю Сашеньку! Я готов пожертвовать… я пожертвовал для нее всем!

– Прежде всего ты пожертвовал ею, – холодно отрезала графиня. – И я вовсе не уверена, что ты жертвовал ради

нее, а не ради собственной гордости. А про свою безумную любовь, мне сказок не рассказывай. В это могут поверить глупые девчонки, но не я! – она сердито взмахнула вилкой.

– Но почему ты…

– Потому что я знаю, что такое любовь! Твой дед любил меня, и я любила его, и это была именно любовь, любовь с первого взгляда! И если бы даже у меня были миллионы, если бы я была королевской дочерью, усыпанной бриллиантами с ног до головы, Федор все равно добился бы меня и стал бы моим мужем. А ты… А, что с тобой говорить! – Юлия Казимировна раздраженно швырнула вилку на стол и встала. – Извини, мне пора ехать.

– Но зачем тебе в Москву? – Дмитрий выглядел слегка оглушенным.

– Магдалена с Сашенькой уезжают, я хочу с ними попрощаться.

– Как уезжают? Куда? – он тоже вскочил.

– Назад, в Варшаву. Надеюсь Сашенька там забудет тебя, найдет себе там молодого человека по сердцу, искреннего и честного… и в конце концов у нее все будет хорошо.

– Подожди! – Дмитрий схватил ее за рукав. Он даже не услышал ехидных пожеланий бабушки относительно Сашенькиного дальнейшего будущего, так потрясен был известием о ее отъезде. Пусть он не встречался с ней и не собирался видеться впредь, но до сих пор она была сравнительно недалеко, и это служило для него странным, нелепым, но все-таки, утешением. То, что к Москве ее ничто не привязывает, просто не приходило ему в голову и теперь он пришел в настоящее смятение. – Подожди… Ты хочешь сказать, что они уезжают? Навсегда? И мы больше никогда… не увидимся? Но это невозможно!

– Милый мой, а зачем вам, собственно, встречаться? Ты хочешь еще раз объяснить Сашеньке, по каким благородным причинам ты от нее отказался? Не думаю, что в этом есть необходимость.

– Адрес! – сдавленным голосом неожиданно потребовал Дмитрий.

– Что?

– Где они живут в Москве! Адрес!

Графиня снова хотела съязвить, но посмотрела на изменившееся лицо внука, молча кивнула и пошла в кабинет. Там написала на листке бумаги несколько строк и, так же молча, вручила его Дмитрию. Он взглянул на листок, сунул его в карман и почти выбежал из комнаты. Юлия Казимировна еще не успела вернуться в столовую, а Дмитрий уже проскакал мимо окон. Некоторое время она, склонив голову набок с самым задумчивым видом, прислушивалась к затихающему звуку копыт.

– Ну что ж, если он действительно… Пожалуй, мне тоже надо поторопиться!

Сашенька и Магдалена были в «собиральной», как они ее назвали, комнате, в которой стояли сундуки, укладываемые для поездки. Они разглядывали музыкальную шкатулку, которую Сашенька купила в подарок пани Рокоцкой, обожавшей подобные вещицы. Шкатулка и впрямь была хороша. На синем зеркальце пруда плавали крохотные пушистые лебеди, а когда ее открывали, звучал один из хоралов Баха. То, что пани Рокоцкая будет в восторге, не вызывало сомнения, решался вопрос, не вернуться ли в магазин и приобрести еще одну, уже для Магдалены.