Чтение онлайн

– Ладно. Я сяду тут, - показала Аяна на стул у зеркала, - и буду сидеть, пока ты не примешь решение. Я не могу всё время говорить твоим голосом и подталкивать тебя за плечи. Я не могу притворяться тобой и принимать решения за тебя.

Гелиэр вдруг остановилась и закрыла рот ладошками.

– Что? Что за новая идея?
– хмыкнула Аяна.
– Ну?

– У нас были гости... Из соседнего эйнота. Кирья... Она сказала, что им показывали представление, и ей разрешили остаться и посмотреть. Там капойо подменила госпожу, когда ту выводили к мужу. Она как-то смогла

вместо кирьи завернуться в покрывало, и муж вывел её и внёс в свой дом.

– Но обман вскрылся?

– Нет... Когда этот муж остался с ней, она... она его отравила. И госпожа стала молодой вдовой. Её вернули семье, и любимый смог жениться на ней, потому что вдовы... вдовы гораздо дешевле. Аяна, почему у тебя такое лицо?

– А что стало с капойо?
– спросила Аяна, оборачиваясь к зеркалу, чтобы понять, что же такое с её лицом.
– Она убила человека! У вас же за это...

– Она... Ну, она пожертвовала собой ради своей госпожи, - прошептала Гелиэр, закрывая лицо руками.

– Ты на что это сейчас намекаешь?
– с укором спросила Аяна, ухмыляясь и потирая переносицу.

– Нет, нет!
– испуганно воскликнула Гелиэр.
– Просто... ты сказала про то, чтобы притворяться мной, и я подумала...

– А ты бы разве хотела, чтобы кто-то вместо тебя глядел в глаза тому, кто тебе нравится?
– спросила Аяна, прищуриваясь.
– И чтобы он сам глядел в глаза другой?

Гелиэр вздрогнула и застыла. Её тонкие черты лица окаменели, ноздри расширились, и Аяне на миг показалось, что милая, нежная Гелиэр, точёная и хрупкая, деликатная и изящная, сжала челюсти, скрипнув зубами.

– Поехали, - сказала кирья Эрке.
– Ну же, чего ты ждёшь?

Вороная кобылка рысила по дороге наверх. Томилл причмокивал, понукая её.

– Гелиэр, теперь всегда будет так жарко?
– спросила Аяна, обмахиваясь веером.
– Ещё даже не середина июля, а такая жара! Это просто невыносимо.

– Да. В конце июля и начале августа будет ещё жарче.

Гелиэр промокала лоб слегка надушенным платочком и тоже обмахивалась веером. Красивая толстая кисть на его ручке взлетала в воздух, её блестящие нити колебались, как пряди волос кирьи на сквозняке под летающей занавеской её комнаты.

– У нас летом погода примерно как у вас в мае, - сказала Аяна.

– Это прохладно.

– У вас в мае прохладно?

– Да. Я слышала, что некоторые кирио купаются со своими катисами с самого начала мая, а то и с конца апреля, до самой осени, чтобы укреплять тело.

– О, я тоже слышала про укрепление тела.

Аяна вспомнила, как кроила куртку для Конды, с удивлением расширяя и расширяя выкройку в плечах, так что она наконец подошла под мерки. А потом она ещё раз перемерила его, нарочно подходя слишком близко, вдыхая запах его кожи и одежды, и делая всё очень, очень, очень медленно, так что в конце он уже косился на неё с подозрением, прищурившись и улыбаясь. Он...

– Сто-о-ой!
– воскликнул Томилл.

Вороная кобылка замедлила шаг и остановилась. Томилл помог им выйти, и Рида сбежала к воротам, встречая. Аяна шагала,

переставляя ноги в серых туфельках, которые уже почти разносила.

– Нам разрешили гулять в саду, - радостно сказала она.
– Айлери уже там. Ей редко позволяют гулять. Раз в месяц в парке и пару раз в неделю – около дома.

Аяна вздрогнула. Она посмотрела на Гелиэр, и та помрачнела. Но, помимо Айлери, кирью Эрке явно волновал ещё один немаловажный вопрос, и Аяна взглянула на Риду.

– А кто из кирио дома?

– Только кир Мират.

Гелиэр расцвела красивыми красными пятнами, и Рида подскочила к ней, хватая за руку.

– Кирья, что с тобой?

– Кирья переволновалась, - вздохнула Аяна.
– Попроси на кухне заварить стакан каприфоли.

– Каприфоли?

– Да. Не очень густо. Пусть добавят туда менты и немного сиропа.

– Хорошо. Я провожу вас к Айлери и схожу на кухню.

Они прошли через холл, пустынный и большой, и Аяна вспомнила о катьонте, которые должны были исчезать при виде кира.

– Сюда, - показала Рида на дверь под пролётом лестницы, резную, мощную, с большим ясным стеклом.

Она распахнула створку, и Аяна вышла на крыльцо, жмурясь после затенённого холла.

Парк был большим. Он чем-то напоминал парк под дворцом крейта, и одновременно навевал смутные, невесомые воспоминания о парках дворца в Орте. Мощёные дорожки вились и извивались, уводя в открытую арку за стену с фонтанами, за которой выше по склону росли не облагороженные руками садовника деревья, раскидистые, полностью скрывавшие то, что находилось выше по склону. Вездесущие кустарники живой изгороди были подстрижены в форме шаров, кубов и фигур животных, а рядом живописно размещались валуны, обтянутые густым зелёным мхом, под которыми брызгами моря и неба рассыпались мелкие голубые цветы с нежными листьями.

Айлери изящно махнула им издалека, от стены с фонтанами. Рида довела их до кирьи, вежливо присела и унеслась, мелькая каблучками туфелек, к дому. Аяна заворожённо рассматривала стену с фонтанами, которую поначалу, издалека, приняла за каменную.

Она не была каменной. Вернее, этого было не понять, потому что та сторона, которая выходила в сад, была выложена маленькими разноцветными кусочками цветного стекла, которые складывались в картины и рисунки. Между этими изображениями стена ныряла вглубь, образуя ниши, в которых со свода в красивые мозаичные чаши капала крупными каплями вода. Аяна хотела дотронуться до стены, и даже потянулась к ней кончиками пальцев, но почему-то оробела.

– Красиво.
– Айлери подставила ладонь под капли.
– Они капают тут постоянно. Днём и ночью. Много-много лет.

Гелиэр смотрела на рисунки, потом повернулась к Айлери.

– А у тебя в Тайкете был парк?

Чудесная каприфоль, подумала Аяна ошеломлённо. Вот это результат! Неужели Гелиэр перестанет стесняться?

– Да. Но меня редко выпускали туда. Дядя говорил, что девушкам не стоит гулять на солнце, особенно светлокожим.

Аяна взглянула на её нежную розоватую кожу и мягкие светлые волосы.