Чтение онлайн

– Здравствуй, – сказал с улыбкой Карис из-за письменного стола.
– Я не трону тебя и не обижу.

Дверь за катьонте закрылась, и Аяна оказалась в небольшом кабинете с видом на рощу. Тут немного пахло сладковатым дымом, и запах напомнил ей о Конде. Карис смотрел на неё внимательно и доброжелательно, и она тоже рассматривала его при дневном свете. Аккуратно причёсанные волнистые волосы, светлая рубашка, безрукавка из плотной седы. Интересно, как они впервые встретились с Рави? Почему Карис

понравился ей? У него были строгие черты лица, но дружелюбный взгляд и волнистые волосы смягчали его образ. Когда он улыбался, один из верхних клыков немного задевал нижнюю губу, и это привлекало внимание к улыбке. Камзол с золотым шитьём висел на спинке кресла за ним, и Карис отряхнул его и надел.

– Тебе потребовалась моя помощь?

Аяна решила перейти сразу к делу.

– Да, кир Карис. Я не могу найти работу в Ордалле. Мне предлагают работать за гроши. Помоги мне, пожалуйста.

– Сколько?

Аяна моргнула и свела брови.

– Прости. Что ты имеешь в виду, кир Карис?

– Сколько денег тебе надо?

– Я пришла не за деньгами, – сказала Аяна ошарашенно. – Меня не берут на работу капойо и дэски без рекомендаций. Я хотела спросить, не мог бы ты, кир, помочь мне устроиться на хорошее место, или, быть может...

– Дать тебе рекомендательную бумагу, – ухмыльнулся Карис. – Я понял. Ты удивила меня. Похоже, ты всё же не артистка того театра. В этом доме, к сожалению, ты работы не найдёшь. Мы с братом единственные дети Бинот, и уж точно не нуждаемся в капойо. Но я не могу отказать тебе, тем более, что ты не просишь денег. Ты очень помогла мне, – сказал Карис, и его лицо расплылось в улыбке. – Рави написала мне, что это ты побудила её отправить то письмо. Она никогда не смотрела на меня, и я думал, что противен ей. Прадед завещал жениться только по любви. Я и подумать не мог... Ладно.

Он позвонил в колокольчик. Катьонте вошёл в комнату.

– Варт, мне нужны имена. Съезди быстро к соседям, спроси у других камьеров.. Мне нужны все, кто недавно отказался от капойо. И дэсок тоже. Ступай.

Он повернулся к Аяне.

– Что ты умеешь, кроме как носить письма?

Аяна стояла и перечисляла, загибая пальцы, и когда они закончились, и она пошла на второй круг, он уже откровенно смеялся.

– А что у тебя с рукой? Ты морщишься.

– Кидала нож, – со вздохом призналась Аяна. – Теперь мне больно.

– Изумительно. Но не стоит показывать все свои таланты. Я более чем лоялен к тебе, потому что твои действия были мне во благо. Но будь осторожна. В больших домах нужно трижды думать, прежде чем сказать одно слово, и двенадцать раз, прежде чем сделать что-то. Кто твой попечитель?

– У меня нет его. Владелец хлебной лавки может оформить...

– Нет. Не нужно. Мы сделаем по-другому. Я пока не глава дома, но у меня тоже есть полномочия. Имя Бинот на попечительской бумаге произведёт впечатление, подкрепив рекомендации. Но сначала я хочу услышать, как ты играешь на кемандже и поёшь. Я должен хотя бы иметь представление, кого рекомендую.

Это

было справедливо, но Аяна, которая от радости, что всё получается, готова была чуть ли не расплакаться, с сожалением покачала головой.

– Я не взяла с собой кемандже. Я играла у кира Суро после твоего отъезда, кир.

– Ничего, – сказал Карис. – Постой.

Он открыл одну из дверей, и Аяна с изумлением увидела за ней кровать.

– Вот, – сказал он, вынося из комнаты короб. – Почему у тебя такое лицо? А! Кровать! Да, ты в моей комнате, на мужской половине. Я не хотел, чтоб о моих делах, связанных с кирьей Рави, кто-то знал до того, как её отец ответит.

– Я не боюсь, кир Карис, – сказала Аяна, присаживаясь на один из стульев. – Ты не выглядишь человеком, который может обидеть девушку.

Она настроила кемандже и наиграла лёгкий весенний напев, наполненный голосами птиц, а потом спела одну из маминых колыбельных.

– Превосходно. Не суди людей по внешнему виду, – качнул головой Карис, присаживаясь к столу, – и всегда составляй полную картину, прежде чем судить. Как тебя зовут?

– Аяна.

– А родовое имя?

– У нас не пользуются родовыми именами. И у меня нет документов. Никаких.

– Интересный случай. Я не могу оформить бумаги, если у тебя нет родового имени, – поднял он голову. – Родового имени лишаются те, кто попадает на каторгу, и они также лишаются всех прав, становясь рабами, если их не выкупает родня.

Аяна вспомнила рассказ Ригреты. Её дед сам выкупился из рабов. Он же как-то получил права?

– А как его получить? Как получить документы, если родни нет?

– Для получения родового имени нужно оформить запрос. Нужен человек, не принадлежащий арнайскому роду, способный явиться в ратушу и со свидетелями подтвердить свою личность и то, что у него нет родового имени. Регистрация стоит пять золотых.

– Я такой человек.

Карис покачал головой.

– Нет. Ты женщина. И без родового имени ты не сможешь сделать ничего. Ты даже не выйдешь замуж. Если бы у тебя был хотя бы брат, он смог бы зарегистрировать новый род, как переселенец... Правда, не знаю, что делать с тем, что у тебя нет ни единого документа. Надо подумать.

Аяна стиснула челюсти и зажмурилась. Вдруг она распахнула глаза и шагнула к нему, оперевшись на стол.

– Кир Карис, а как они проверяют, мужчина ли этот человек?!

Карис поднял на неё изумлённые глаза, моргнул несколько раз, схватился за голову, смяв волнистые волосы, и рассмеялся.

– Да что же это такое? Как ты додумалась?

– Так как они проверяют?

Карис перестал смеяться и внимательно взглянул на неё.

– Никак. И у тебя есть ещё один вариант, попроще. Ты можешь найти простую семью, к которой присоединишься, и носить их имя, если тебя признают побочной дочерью, но тогда они будут распоряжаться твоей судьбой. Могут выдать замуж, например. И это тоже стоит денег. Но это лучше, чем начать с нового имени... с самых низов.