Капкан для MI6

В приемной ФСБ РФ раздался телефонный звонок.

– Полковник юстиции Ермилов, – представился звонивший, – старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры. Мне нужен руководитель отдела, который занимается британской разведкой.

– Одну минуту, – бодро ответил дежурный, и в трубке повисла неестественная ватная тишина.

«Проверяют, откуда звоню», –

мысленно усмехнулся Ермилов. Он специально звонил из своего кабинета, чтобы ни у кого не возникло сомнений в личности звонившего.

– Слушаю вас, – не представляясь, откликнулся новый голос.

– У меня в производстве сейчас дело. Так вот, главный фигурант заявил о своем многолетнем сотрудничестве с британской разведкой…

Перехват сотрудниками SАS ШКПС[1], находящимися на английской базе Акротири на Кипре, телефонного звонка, сделанного по сотовой связи. Звонок адресовался офицеру безопасности посольства РФ на Кипре:

– Алексей, здравствуй! Ты помнишь летний разговор? Ну, о том нашем общем знакомом, которого я разрабатывал? Не понимаю, он же сдал нам кадровика… Почему его до сих пор не взяли за жабры? Уже столько времени прошло. Или я чего-то не знаю? Обидно. Такую работу проделал, выудил эти сведения – и ничего, никакого движения.

– Олег, ты что-то… – Собеседник, явно растерявшись, замолчал, потом сказал коротко и сухо: – Мне сейчас не слишком удобно разговаривать. Ты понимаешь? Перезвоню, когда будет время…

Конец июня 2010 года

Встреча посла России в Вашингтоне и заместителя госсекретаря США закончилась результативно: стороны приняли решение об обмене шпионами, сообщил осведомленный источник в дипломатических кругах. По сведениям того же источника, в частности, достигнута договоренность о возвращении в Россию Анны Чапман.

Москва не будет обнародовать список тех, кого вышлют взамен российских разведчиков…

Август 2000 года

Лететь в командировку Ермилову не очень хотелось. Пусть и на Кипр. Для непосвященных это вообще была туристическая поездка…

Его выбила из колеи ссора с женой накануне из-за какого-то пустяка, о котором в процессе скандала оба благополучно забыли, увлекшись предъявлением взаимных претензий. Всю ночь бегали из спальни на кухню и кричали шепотом друг на друга в коридоре, чтобы не разбудить детей.

Олег порывался даже уйти из дома, но, вспомнив о завтрашнем раннем вылете, скрепя сердце заперся в ванной, чтобы сгоряча не наговорить еще большего, чем было уже сказано. В преддверии своего тридцативосьмилетия он все чаще начинал думать, а стоит ли терпеть ради детей, ради службы, на которой не приветствовались разводы… И все же он лукавил – существовало нечто большее, чем дети и заурядная

привязанность, что удерживало от опрометчивых шагов…

Из крана капало, через этаж у кого-то бессонно бубнил телевизор, что только подчеркивало тишину. Ермилов уперся руками в раковину и чуть подался навстречу зеркалу, глядя в отражение своих глаз – светло-серых, обрамленных светлыми ресницами. Русые короткие волосы не закрывали просторный лоб. Злые языки сказали бы, что полковник начал лысеть, но он всех убеждал, что и у его отца был высокий лоб.

Он прислушался. Люська тоже затаилась. Очевидно, обмозговывала в спальне словесные хитросплетения, которыми засыплет Олега, как только он покинет обитель уединения и легкого пара.

– Ага, сейчас, – проворчал он.

Накидал в ванну полотенец, пару махровых халатов, выстиранное постельное белье, аккуратной стопкой сложенное на стиральной машине, и улегся спать здесь, вспомнив, что так же делал давно в детстве, когда дома разыгрывалась буря, виновником которой становился он сам.

Лиловый халат жены оказался под головой. От него пахло яблочным шампунем. Олег начал остывать от ссоры и подумывал уже пробраться под бок Люськи под покровом ночи. Но, задернув пластиковую штору с нарисованными рыбками и таким образом отгородившись от света круглого матового светильника, висевшего на стене над раковиной, начал задремывать.

Проснулся от резкого хлопка перегоревшей лампочки. Невесело хмыкнул, подумав, что сказали бы сослуживцы, увидев его сейчас. Он с кряхтением выбрался из ванны, чтобы идти менять лампочку. Глупо было спать в ванной, совершенное ребячество. Болели шея и спина.

Жена еще спала, когда за Ермиловым приехало такси. Будить Люську он не стал. Теперь, сидя в кресле самолета, прокручивал в голове вчерашнюю ссору и никак не мог сосредоточиться на предстоящих делах. Вернее, авантюре, в которую ввязался с подачи старого приятеля, однокашника по юридическому институту, сотрудника ГУБЭП. Игорь Логачёв скинул дельце и небось ручки сейчас потирает.

Он объявился совершенно неожиданно, позвонил на рабочий телефон.

– Олег Константинович? Здорово, «важняк»! Не узнаешь старых друзей? – приветствовал он довольно бесцеремонно полковника Ермилова.

– Игорёха, ты, что ли? Вот делать мне больше нечего, как в угадайку играть.

– Есть минутка?

Что-то в голосе друга показалось Олегу настораживающим. Он взглянул на часы.

– Ну, допустим.

– Тогда не по телефону, – попросил Логачёв.

– Ты всегда был наглым. – Олег уже убирал папки со стола в сейф. – Приезжай в нашу кафешку, ту, на углу.

Ермилов с удовольствием прогулялся пешком от Большой Дмитровки до угла между Бронными улицами. Летний вечер благоприятствовал такому променаду.

Олег издалека увидел худощавую фигуру Игоря, который обрадованно тряхнул копной черных волос в приветственном кивке. Его черные глаза смотрели доброжелательно, но изучающе. Не изменился ли Ермилов, не забурел ли на должности старшего следователя по особо важным делам Генпрокуратуры?

– Заматерел, – наконец, заключил Игорь. – Здоровяком был, а теперь совсем медведь.