Шрифт:
КАПКАН ДЛЯ МЕЧТЫ
ПРОЛОГ
– На вот, посмотри,– говорит двоюродный брат Юрка и протягивает мне, слегка помятую, общую школьную тетрадь.
Я чувствую, как непроизвольно мои глаза становятся больше, а челюсть начинает отвисать.
– Ты что, за этим меня вызвал из Новосибирска? Что бы читать, какую-то писанину, наверняка лабуду.
Юрка, это не совсем Юрка, а целый Юрий Павлович Ершов – начальник районного отдела полиции нашего родного с ним городка Заволжска, что в Самарской области. Это в детстве он был Юрец-огурец, а теперь передо мной сидел побитый
Несколькими минутами ранее, я сидел, блаженно щурясь на бра, висевшее над обеденным столом и чувствуя, как приятная истома и усталость, от выпитого и съеденного , наваливаются на меня. День выдался длинным. Сначала самолёт с пересадкой в Москве, потом два с лишним часа на райотделовском хундае, который прислал за мной Юрий. Я уже предвкушал чистое бельё и крепкий сон. И вот теперь, всё это как рукой сняло. Я сидел, таращась на брата, и не совсем понимал, о чём пошла речь.
– Ну, ведь, люди действительно пропадают. Не бомжи какие-то, а вполне благополучные. У них семьи: дети, родители, жёны. И все на меня – ищи, плохо ищешь, мы наверх будем жаловаться. А мне на пенсию в следующем году. Да и пять пропаж за три месяца – многовато для небольшого района. А ещё, всё в одном месте происходит. Я как эту тетрадёнку прочитал – у меня лысина дыбом встала. Не могу никому дать прочитать – ни знакомым, ни начальству доложить. Сразу уволят или в психушку упекут, или наприсылают людей из конторы – сам уволишься. И молчать не могу – а, вдруг, правда, невероятная, но, правда. Людей то, тогда ещё спасти можно, да и дальнейшие пропажи предотвратить. А они будут, ох чувствует моё сердце, будут.
–Откуда она у тебя? – наконец «отвис» я и задал первый, на ум пришедший вопрос.
–Следак нашёл, когда обыск на турбазе «Синий бор» делали, в номере одного из пропавших, некого господина Максакова. Я не стал приобщать к делу, во избежании…, а следователю строго настрого приказал забыть о находке. Он нормальный мужик, «мой человек». Так что, думаю, без моего ведома «инфа» не всплывёт.
–Что же там такого удивительно секретного написано, что никому ничего говорить нельзя?
– недоверчиво спросил я.
–А ты почитай, почитай. А потом будешь ёрничать, если сможешь. Паша, ты пойми, в этот раз пропала целая группа из трёх человек, все из одной организации: директор, бухгалтер и менеджер. Приехали отдохнуть, а на второй день, как корова языком слизнула. Ну, в пансионате, сначала, конечно, подумали, что загуляли. Люди взрослые, солидные, с деньгами, отдыхать приехали. Чего не бывает. И за границей порой находили.
–А, откуда известно, что с деньгами? Деньги – это уже более реальная версия их исчезновения,– предположил я.
–Да, нет. Проверяли эту версию. Деньги нашли в комнате у бухгалтера. А на работе расходник из кассы. Так что, с ними в момент пропажи, очевидно, денег практически не было. Через три дня пришлось объявить в розыск. Анисова и Калугин живут одни. Обыски ничего не дали. Родственники, вообще, не в курсе их дел. Показания жены Максакова, тоже практически ничего не прояснили. «Да, -говорит, -есть у мужа враги из-за бизнеса и наипервейший– бывший компаньон Антон Михалёв.» Проверили всех, кого назвала – у всех алиби. Михалёв, тот вообще, за границей был. Конечно, это ничего не доказывает, мог кому-то и поручить, а себе создать «железное алиби», мы по этой версии тоже работаем, но чую нюхом старого сыщика всё это порожняк. Ты ведь, Паша опытный
–Спокойной ночи.– Я взял тетрадь и пошёл в отведённую мне комнату. С наслаждением вытянулся на постели и закрыл глаза. Думал, усну моментально, как только коснусь подушки, но человеческий организм непредсказуем, как вселенная. Провозившись битых полчаса, я бросил попытки заснуть и решил почитать на сон грядущий. Включил лампу на прикроватной тумбочке и открыл тетрадь. Передаю текст написанного дословно.
ДНЕВНИК.
ГЛАВА 1.
Я, Александр Петрович Максаков, начинаю эти записи в твёрдом уме и трезвой памяти, не для писательского снобизма, а лишь для того, что – бы не забыть, каких-либо деталей происшедшего вчера действа, или, если я сойду с ума, то, чтобы врачи могли найти, хотя бы какую-то зацепку, чтобы вернуть меня в сознание.
Я предприниматель, или вернее последний из могикан, которые приподнялись в 90-е, но так ничего существенного к настоящему времени и не получили. В свои 50 лет я имею фирму и все атрибуты успешной жизни: 6-ти комнатную квартиру в центре Заволжска, дачу, жену-красавицу, автомобиль премиум класса, ну, и, пожалуй, всё. В последнее время жить стало невмоготу. Я всегда работал с Куйбышевской железной дорогой. С неё и кормился за счёт поставок. А после того, как сменился центральный начальник, блатные мальчики всё прибрали к своим рукам. Цены остались прежними, а «затраты» возросли. В общем, пошли убытки. Это предистория, чтобы понять ситуацию, почему и в каком состоянии я оказался на турбазе «Синий бор».
Вплотную подошла ситуация разорения, о которой, пока только, знали три человека: я, главный бухгалтер Лариса Анисова и мой компаньон Антон Михалёв.
Как раз, накануне описываемых событий, Андрюха обворовал меня на целую сотку штук зелёных. Одним словом, первыми бегут с корабля крысы.
Было прекрасное, весеннее утро. Светило солнышко. Щебетали птахи. Я открыл окно. Пахло подростковой гиперактивостью и буйством жизни. Меня тошнило. Только что, ознакомившись с бухгалтерской документацией, я понял, что фирме и мне хана. Захотелось застрелиться, но в глазах встал образ дочки и любимой жены, и я отогнал от себя эти мысли.
–Привет, – проворковал глубокий и добрый голос Ларисы Анисовой. Я знал, что она на грани любви ко мне, но никогда не позволял с ней ничего лишнего. Любовь 55-летней женщины была мне ни к чему, хотя, она конечно бы, не помешала мне с профессиональной точки зрения – бухгалтер и директор звенья одной цепи.
Я относился к ней ровно, как к сестре.
–Здравствуй, Ларочка, – ответил я, вставая из-за стола.
Мы давно были на ты. И лишь на людях обращались к друг другу по имени-отчеству.
–Саша нам «пипец»,– жарко выдохнула она.
–Знаю,– ответил я, – коньяк будешь?
–Ты, что, с утра, а, впрочем, давай.
Мы выпили не чокаясь.
–Как на поминках,– сказала она.
–Хуже, – ответил я, -на поминках хоронят одного, а тут смертельно будет человекам двадцати.
– Саша, мне страшно. Мы не сможем покрыть даже банковские проценты в следующем месяце.
–Не бойся, врагу не сдаётся наш гордый «Варяг». Воды хватит всем.
–Ты всё шутишь, – сквозь слёзы улыбнулась она.