Чтение онлайн

Я по-прежнему под наблюдением.

Она понимала, что ее учителя тайно обсуждают ее. Разговоры обрывались при ее приближении. Они смотрели на по-особому, как на занимательный экспонат.

Голос Беллонды вертелся в голове. Усики кошмара. Потом не раннее, не позднее утро и неприятный, щекочущий ноздри запах пота после занятий. Экзаменаторша в почтительных трех шагах от Преподобной Матери Голос Белл: «Никогда не становись знатоком. Это связывает».

И все из-за того, что я спросила, есть ли

слова, направляющие Бене Джессерит.

— Дункан, зачем они смешивают развитие тела и ума?

— Разум и плоть усиливают друг друга. — Сонно. Будь он проклят. Он сейчас уснет.

Она потрясла Дункана за плечо.

— Если слова настолько дьявольски пусты, почему нам столь часто напоминают о дисциплине?

— Шаблоны, — пробормотал он. — Грязные словечки.

— Что? — она резче затрясла его.

Он повернулся на спину, шевельнул губами и сказал:

— Дисциплина равна шаблону, равна неверной дороге. Они знают, что все мы по природе — творцы шаблонов… что для них, мне кажется, и означает «порядок».

— Почему это так плохо?

— Дает возможность уничтожить или поймать нас… в ловушку, которую мы не в силах перестроить.

— Ты неправ насчет разума и плоти.

— Хмммммпф?

— Они сливаются воедино.

— А я что сказал? Хей! Мы будем болтать или спать или что?

— Никаких «или что». Не сегодня.

Тяжелый вздох.

— Они не стремятся укрепить мое здоровье.

— Никто об этом и не говорил.

— Это придет позже, после Агонии. — Она знала, что он ненавидит вспоминать об этом смертоносном испытании, но избежать этого было нельзя. Перспектива захватила ее.

— Хорошо! — он сел, взбил подушку и подложил ее под спину, изучая Мурбеллу. — Чего еще?

— Они так грамотно используют свои слова-оружие! Она привела тебе Тега и сказала, что ты один в ответе за него.

— Ты в это не веришь?

— Он думает, что ты — его отец.

— Не совсем.

— Да, но… Ты не думаешь того же о Башаре?

— Когда он восстановил мою память?

Да.

— Вы — пара интеллектуальных сирот, ищущих родителей, которых нет. У тебя нет ни малейшего представления о том, что ты ему причинишь.

— Это, видимо, разделит нашу семью.

— Значит, ты ненавидишь Башара в нем и рад, что приносишь ему боль.

— Не говори так.

— Почему он так важен?

— Башар? Военный гений. Всегда действующий непредсказуемо. Поражающий врагов своим появлением оттуда, откуда его никто не ждет.

— И на это никто не способен?

— Так как он — нет. Он выдумывал тактику и стратегию. Причем вот так вот! — Он щелкнул пальцами.

— Опять жестокость. Как у Чтимых Матр.

— Не всегда. Башар имеет репутацию побеждающего без боя.

— Я видела эти истории.

— Не

доверяй им.

— Истории фокусируются на противоборстве. Есть в этом доля истины, но она скрывает более стойкие вещи, проявляющиеся несмотря на искажения.

— Стойкие вещи?

— Какая история упоминает о женщине в рисовом поле, ведущего по воде буйвола, тащащего плуг, в то время как ее муж отсутствует, скорее всего призван с оружием в руках…

— Причем же здесь стойкость и чем это так важно?

— Дети дома хотят есть. Мужчина вечно в этом безумии? Кто-то должен пахать. Она — истинный образ людской стойкости.

— Звучит так горько… Я нахожу это странным.

— Задумываясь о моей военной истории?

— Да, это подчеркивают Бене Джессерит… их башары, и элитные войска, и…

— Ты думаешь, они просто большие эгоистки и хотят возродить свою эгоистичную жестокость? Проехаться прямо по женщине с плугом?

— Почему нет?

— Потому что очень малая часть забудет о ней. Жестокие проедутся мимо пашущей женщины и вряд ли увидят, что затронули основы реальности. Бене Джессерит никогда не упустят ничего такого из вида.

— И, опять-таки, почему нет?

— Эгоизм ограничивает обзор, потому что несет смертельную реальность. Женщина и плуг — жизненная реальность. Без жизненной реальности нет человечества. Мой Тиран знал это. Сестры благословляли его за это, даже проклиная.

— И поэтому ты — добровольный участник их надежд.

— Думаю, да.

— И абсолютно честен с Тегом.

— Он спрашивает, я чистосердечно отвечаю. Я не верю, что любопытство может явиться жестокостью.

— И ты полностью отвечаешь за него?

— Она не совсем так сказала.

— Ах, любовь моя. Не совсем так сказала. Ты называешь Белл лицемеркой и не задумываешься об Одрейд. Дункан, если бы ты только знал…

— Пока мы не замечаем комкамер, выплюнь!

— Ложь, обмен, пороки…

— Эй, Бене Джессерит?

— Они пользуются старым добрым оправданием: Сестра А делает так, значит, если я делаю то же, это не так плохо. Два преступления отменяют друг друга.

— Какие преступления?

Она заколебалась. Рассказать ему? Нет. Но он ждет ответа.

— Белл восхищена, что вы с Тегом обменялись ролями! Она предвкушает его боль.

— Может, нам придется разочаровать ее. — Он понимал, что это ошибка, высказывать только что пришедшее на ум. Слишком быстро.

— Поэтическая справедливость! — восхитилась Мурбелла.

Отвлечь их!

— Они не заинтересованы в суде. В честности — да. У них есть поучение: «Те, над кем чинится суд, должны принимать его честность.

— И они поставили перед тобой условие принять их суд.

— В любой системе есть лазейка.