Чтение онлайн

Незадолго до этого она, закончив свой туалет, повернулась к камеристке, чьи ловкие руки умели с помощью искусственных ухищрений создать красоту и там, где в ней было полностью отказано природой.

– Марсела, – холодно произнесла Леонора, – ты говоришь, что Ринальдо взялся разыскать Жизель д'Ангулем?

– Мадам, герцог Ангулемский со своей дочерью находятся в Медоне, в доме, который я вам указала. Однако господин маршал не знает, что влюбился в дочь герцога Ангулемского…

Леонора уже не слушала. Скатившаяся из-под ресниц слезинка мгновенно высохла на

лихорадочно горевших щеках. Заломив руки, женщина простонала:

– Он ее любит! О, это не прихоть и не каприз, он ее действительно любит! А на меня не желает даже взглянуть! Горе ей!

И Леонора бросилась в кабинет Кончини; добежав до дверей, она немного задержалась, чтобы послушать, о чем говорят в комнате, а затем вошла… Ринальдо мгновенно исчез.

– Кончино, – произнесла Леонора, с нежностью глядя на мужа, – мне хотелось повидаться с вами, прежде чем отправиться в Лувр к королеве. Только что у меня побывал господин де Ришелье; он принес весьма важные новости…

– Куда он лезет, этот тщедушный прелат? – проворчал Кончини.

– Не сердитесь, мой Кончинетто… Епископ Люсонский предан нам и в очередной раз оказывает услугу. Кончино, существует план похищения короля… его хотят свергнуть, лишить престола, быть может, убить… а заодно расправиться и с нами. Во главе заговора стоит человек, хорошо вам известный – Карл, граф Овернский, герцог Ангулемский… сын Карла IX.

Кончини вздрогнул… в его душу закралось какое-то зловещее предчувствие.

– Честолюбию его нет предела, – продолжала Леонора, – будучи сыном государя, он и сам жаждет стать монархом! Этот бастард Мари Туше и жалкого королька, захлебнувшегося собственной кровью, обладает отвагой… и волей! О, если бы он оказался на вашем месте, Кончино!

– И что бы он сделал? – раздраженно осведомился маршал.

– Он уже был бы королем! – прошептала Леонора. Маркиз д'Анкр с ужасом огляделся вокруг.

– Герцог Ангулемский – очень опасный человек, – вновь заговорила Галигаи. – В его груди бьется гордое и смелое сердце.

– Что же делать? – пробормотал, бледнея, Кончини, потерявший весь свой апломб.

В глазах Леоноры появилось выражение зловещей решимости. Она произнесла очень медленно:

– В броне этого железного человека я обнаружила один изъян…

– И это слабое место?.. – вскинул брови Кончини.

– У него есть дитя! – прошипела Галигаи. – Отцовская любовь делает Карла Ангулемского уязвимым. Он откажется от трона, Кончино, дабы избавить от мук свою девочку!

– Понимаю! – сказал маршал с отвратительной улыбкой. – Мы похитим ее. И граф Овернский будет ползать у наших ног.

– Да, – глухо ответила Леонора. – Но, что если отец станет упорствовать?

На минуту в комнате воцарилась тишина. Маршал д'Анкр неслышно подошел к двери, желая удостовериться, что его разговор с женой никто не подслушивает. Затем Кончини вернулся к Леоноре и изменившимся голосом произнес:

– Если отец станет упорствовать… то у Лоренцо, торговца зельями с моста Менял, найдется пара капель той жидкости, что не щадит никого! Даже ребенка!

Супруги переглянулись.

Их лица почти касались друг друга. Внезапно Леонора, страстно обвив руками шею Кончини, впилась в его губы жарким поцелуем.

– Сколько лет девочке? – хрипло спросил Кончини.

– Ей, вероятно, семнадцать, Кончино, и действовать нужно немедленно, – заявила Галигаи. – Уже завтра утром она должна проснуться здесь… Она должна быть в наших руках! И тогда… как ты сказал, Кончино, если отец станет упорствовать, то горе ей!

– Сегодня же вечером я этим займусь, – кивнул маршал д'Анкр. – Где можно найти дочь Ангулема?

– В Медоне. Последний дом на деревенской улице, с правой стороны, напротив постоялого двора и харчевни «Сорока-воровка».

Кончини пошатнулся, чувствуя, как волосы у него встают дыбом и струйка холодного пота течет по спине.

– Как ее имя? – прохрипел он. – Имя дочери герцога?

– Жизель! – ответила Леонора Галигаи.

Маршал д'Анкр застыл, словно обратившись в камень. Леонора Галигаи в последний раз окинула мужа взглядом, и губы ее тронула легкая улыбка… Затем женщина безмолвно встала.

Утром того же дня в нескольких лье от Лонжюмо на прекрасном коне мчался галопом молодой всадник, лет двадцати на вид.

Юноша был высок и строен, его лицо с неправильными насмешливыми чертами отличалось своеобразной красотой и дышало отвагой. В глазах его сверкала несокрушимая вера в. свою звезду. Молодой человек был одет в элегантный, хотя и несколько потрепанный костюм жемчужно-серого цвета, на боку юноши висела длинная шпага с рукоятью из чеканного железа.

Внезапно лошадь встала, как вкопанная, перед широким ручьем, впадавшим в реку Бьевр, которая огибала лес. Мост через реку находился примерно в одном лье вверх по течению, дорога же, петляя, терялась в лесу.

На этой дороге стояла карета, которую нашему молодому всаднику мешали разглядеть раскидистые вязы. И какая-то женщина жадно следила из окна экипажа за юношей, который тем временем обратился к своему коню со следующими словами:

– Мой славный товарищ, если уж получил ты имя Фан-Лэр [1] , то к чему тебе перебираться через реку по мосту? Если мы с тобой и свалимся в воду, то все равно свидетелями нашего позора станут лишь солнце да ветер. Ну, давай, Фан-Лэр! Оп-ля!

Заставив лошадь попятиться, всадник резким движением послал ее вперед. Вытянувшись в струнку, Фан-Лэр совершил изумительный по красоте прыжок, а в следующий миг уже скакал к лесу, шумевшему на другом берегу ручья. Конь остановился лишь в нескольких шагах от невидимой кареты…

– Великолепно! – раздался за кустами чей-то голос.

Молодой человек, привстав в стременах, удивленно огляделся.

– Поистине великолепно, – повторила дама из кареты, высунувшись из окна экипажа. – Но вы могли убиться!