Капитан
Шрифт:
Шевалье остановился. На лбу его выступил холодный пот, на лице появилась мрачная улыбка. Капестан взглянул на Жизель. Девушка открыла глаза и тоже улыбнулась!
И в этот миг прогремел взрыв. Дверь слетела с петель, стены зашатались. На Капестана и Жизель посыпались обломки, но шевалье успел закрыть собой девушку.
– Не бойтесь, – тихо проговорил молодой человек.
– Теперь я ничего не боюсь, – так же тихо ответила Жизель.
Раздался взрыв, и маршала д'Анкра с его бандой точно ветром сдуло с крыльца. Могло показаться, что головорезов отшвырнуло
– Умерла! Она умерла! – в отчаянии закричал маршал д'Анкр.
– Нет, монсеньор! – проговорил один из бандитов. – Взгляните! Там, на крыльце! Видите?
– Она не одна! – заметил другой головорез. – С ней какой-то мужчина! Кто это?
– Ринальдо! Это ты? – громко спросил Кончини.
Подул ветер, и дым, который окутывал две человеческие фигуры, появившиеся на крыльце, рассеялся. Кончини остолбенел. Он не верил собственным глазам. Капестан! Но ведь люди маршала схватили этого юнца, связали и увезли в Лувр! А может, это сам дьявол в обличии шевалье?!
– Вперед! Убить его! – взревел Кончини.
Он совершенно забыл, что король приказал взять Капестана живым. Забыл, что, если удастся захватить шевалье в плен, с него, Кончини, будут сняты все подозрения. Но что маршалу д'Анкру король со своими подозрениями?! Что ему Леонора, заговоры и интриги?! Все это больше не интересовало Кончино Кончини. В целом мире для него существовала только Жизель. Она здесь, на этом крыльце. Сейчас она окажется у него в руках, и он будет счастлив! А для того, чтобы эта дивная мечта стала реальностью, надо только убить Капестана! Ведь шевалье – один, а их двадцать человек. Кончини выхватил свою шпагу и устремился вперед. Его головорезы с гиканьем и воплями последовали за ним.
Шевалье уже начал было спускаться с крыльца, теперь он снова поднялся и обнажил шпагу. Нежно отстранив Жизель, бледный, окровавленный юноша приготовился к бою.
– Сейчас мы попытаемся пробраться через первый этаж, – полуобернувшись, сказал Капестан девушке. – Второй этаж все еще горит.
– Да, – ответила Жизель.
– Идите вперед, мадемуазель, – проговорил шевалье, – вы будете указывать мне дорогу.
– Да, – повторила девушка.
Один из бандитов был уже рядом с Капестаном. Одним ударом шевалье сломал его шпагу, другим проткнул его насквозь.
– Вы здесь, мадемуазель? – крикнул молодой человек.
– Да, – промолвила Жизель.
Она вошла в дом. Наверху было настоящее пекло. Все – в огне и в дыму, все рушится… Капестана атаковали бандиты. Он нанес еще три удара, и три тела остались лежать на земле. Шевалье вбежал в особняк – негодяи ринулись следом.
Жизель храбро шагала вперед. Она уже миновала две комнаты. Где-то рядом был Капестан, поэтому девушка ничего не боялась. Иногда она останавливалась, чтобы окликнуть шевалье, и тот понимал, в каком направлении нужно двигаться. И он пробирался вперед – то обходя кучу головешек, то быстро уворачиваясь от валившихся кусков горящей стены.
И при этом Капестану приходилось непрерывно сражаться с преследовавшими его бандитами.
– Убейте его! Убейте его! – доносился до юноши голос Кончини.
Тем
– Сюда! – прозвучал голос Жизели.
Шевалье нанес еще один удар и отпрыгнул к двери. В тот же миг потолок в комнате, которую он только что покинул, обвалился. Кончини и его люди едва успели отскочить назад. Пылавшие балки отрезали их от беглецов, и бандитам пришлось вернуться в парк. Все они были вне себя от ярости и ужаса. Маршал д'Анкр сел на ступеньку крыльца, схватился за голову и зарыдал.
Итак, Капестан в последний момент выскочил из-под падавших сверху обломков. Очутившись рядом с девушкой, он взял ее на руки. Свою шпагу шевалье бросил. Весь сияя от счастья, он двинулся вперед. Пожар разгорался все сильнее. Проход становился все уже. Волосы Капестана обгорели, но он не замечал этого. Вокруг молодых людей бушевало пламя. Шевалье снял с себя плащ и закутал в него Жизель.
Весь оборванный, перепачканный, истекающий кровью, Капестан вышел на улицу. Толпа ахнула. Мужчины сняли шляпы, женщины принялись радостно обниматься. Николетта упала в обморок.
А Капестан ничего не замечал. Он видел только карету и стремительно шагал к ней. Подойдя к экипажу, шевалье бережно усадил Жизель на мягкие подушки. Кучер взялся за вожжи; он должен был везти герцога Ангулемского. Так почему бы не везти дочь этого вельможи?
В эту минуту Жизель забыла о том, что она – невеста Капестана, который спас ее от гибели и бесчестья. Сейчас девушка была дочерью Виолетты – и только. Наклонившись к шевалье, Жизель произнесла:
– Моя мать находится в Лувре. Отвезите меня в Лувр!
– В Лувр! – крикнул Капестан кучеру и вскочил на Фан-Лэра.
Через четверть часа по Медону промчалась группа всадников. Это были Кончини и его люди. Сердце маршала разрывалось от боли, однако он все еще не терял надежды. Пусть Капестан и Жизель сбежали от него, но в его руках власть! Он отыщет их, где бы они не находились. Засунув за пояс пистолет, маршал д'Анкр скакал в Лувр. Он собирался сказать Людовику XIII следующее:
– Сир, мои люди доставили к вам герцога Ангулемского, которого я арестовал лично. Что же касается этого гнусного Капитана, то он сегодня ускользнул от меня, однако далеко ему уйти не удалось. Теперь он мертв. Извините меня за то, что не смог привезти его в Лувр живым, однако вы спасены, сир! Да здравствует король!
Было около десяти часов утра. Король стоял у окна, выходившего во двор, и не сводил пристального взгляда с больших ворот. Монарх был бледен. Еще бы – ведь он мог лишиться и трона, и жизни! Ришелье стоял рядом с Людовиком и тоже внимательно смотрел в окно. Епископ думал:
«Кто же теперь заменит Кончини? Есть все основания полагать, что я!»
В тронном зале находились также Люин и Орна-но. Первый по обыкновению бахвалился, а второй безмятежно ждал.
У стен теснилась толпа взволнованных придворных, готовых кричать: «Да здравствует король!», если Людовик XIII осмелится арестовать маршала д'Анкра, или «Да здравствует Кончини!», если последнему удастся захватить власть.