Капитан Ришар
Шрифт:
Было явно видно, что молодой лейтенант егерей предпочел бы, чтобы выбор приговоренного пал на кого-нибудь другого, а не на него, хотя и не выказывал замешательства.
— Благодарю вас, сударь, — сказал Штапс, — что вы откликнулись на мое приглашение. Хочу попросить вас об одной услуге.
— Я готов ее выполнить, сударь, — ответил молодой офицер.
— Мы уже виделись, лейтенант.
— Увы! Да, сударь, и я сожалею, что судьба выбрала меня быть докладчиком по вашему делу.
— О! Я намекаю,
— Вполне возможно, сударь, но я полностью забыл, где и когда это могло быть.
— Нет ничего проще: я был в маске, а вы без нее.
— А! — сказал Поль Ришар, вздрогнув. — Это было в развалинах Абенсберга?
— Именно там, да, сударь, и какое-то мгновение вы думали, что будете скоро расстреляны.
— К несчастью, то, что было игрой по отношению ко мне, для вас сейчас реальность! — сказал лейтенант.
— Пусть так, но вы же не знали, что это была игра, и решительно шли до конца. Лейтенант Ришар, вы смелый человек; правы те, кто окрестил вас в тот вечер Ричардом Львиное Сердце.
Молодой человек побледнел.
— Вы знаете, почему я был там, сударь? — спросил он.
— Нет, лейтенант, но я знаю, что солдат — это раб присяги, как честный человек — раб своего слова… Ну что ж, все остальное не важно! Я узнал ваше лицо и сказал себе: «Все сильные сердца — братья, у тебя, Штапс, здесь есть брат, и ты можешь смело попросить, чтобы он оказал тебе последнюю услугу».
— И вы не ошиблись: все, что будет в человеческих возможностях сделать для вас в пределах моего долга, я сделаю.
— О, будьте спокойны, — ответил заключенный, — я у вас не попрошу ничего того, что могло бы вас скомпрометировать.
— Говорите, — сказал молодой человек.
— Я любил одну молодую девушку, — начал Штапс, если бы не произошли все эти события, она была бы моей женой; наши отцы — друзья; наша свадьба была отложена…
— Да, — сказал молодой офицер, — но именно тогда вы вступили в общество Тугендбунд; именно тогда вам выпал жребий убить императора и именно тогда все ваши любовные надежды были утрачены?
— Нет, сударь, — печально ответил Штапс.
— Продолжайте, — сказал офицер.
— Действительно, мои минуты сочтены… Будьте спокойны, я не заставлю себя ждать.
Лейтенант наклонил голову в знак согласия.
— Вы знаете, — продолжал Штапс, — что при мне нашли женский портрет?
— Да, сударь.
— Я попросил, чтобы мне оставили этот портрет до момента моей смерти.
— И ваша просьба была удовлетворена без колебаний.
— Так вот, сударь, когда я умру, этот портрет будет у моего сердца.
И узник прижал руку к груди.
— Вы желаете быть похороненным вместе с портретом?
— Нет, я желаю, чтобы после моей смерти
— Она живет в Баварии?
— Нет, сударь, в результате ужасной катастрофы ее отец и она покинули Баварию и уехали жить в Вольфах, маленький городок в герцогстве Баден; именно там вы ее и найдете.
— Хорошо, перед смертью вы мне отдадите портрет.
— Я сказал вам, что хочу умереть, прижимая его к сердцу: вы его возьмете с моего трупа, после моей смерти.
— Имя девушки?
— Оно написано на обратной стороне портрета.
— Это все, сударь?
— Нет, последняя услуга. Я хочу, сударь, чтобы меня не уравняли с обыкновенными убийцами. После того как вы возьмете портрет на моей груди, раскройте мою правую руку, в ней будет бумага, которую вы любезно передадите офицерам, входящим в состав военного суда, слушавшего мое дело, и полковнику — его председателю.
— Я сделаю, как вы пожелаете. Теперь все?
— Да.
— Тогда мне остается только пожать вам руку, сударь, и пожелать мужества.
— Согласен пожать вашу руку и принять пожелание, сударь, хотя пожелание мужества, как вы можете это видеть, вряд ли необходимо. Где я вас снова увижу?
— На месте казни.
— То есть на эспланаде?
— На эспланаде.
Молодые люди пожали друг другу руки в последний раз, и офицер ушел.
Военная тюрьма, где находился Штапс, была расположена на самой площади. Казнь должна была происходить в восемь часов, а без четверти восемь вся площадь была уже заполнена народом.
Эту толпу составляли наполовину французские военные, наполовину население Вены.
Когда там увидели Поля Ришара, выходящего из тюрьмы, его окружили и стали расспрашивать о заключенном.
Поль ответил, что заключенный, узнав его, так как однажды они встречались в Абенсберге, попросил быть доверенным своих последних желаний.
— Его действительно казнят сегодня утром? — спросил капитан, входивший в состав военного суда.
— Да, — ответил ему Поль, — вы же знаете, капитан, что приговоры военного суда подлежат исполнению немедленно.
— Конечно, но я знаю также, что полковник довел до сведения заключенного о возможности просить о помиловании у маршала Бертье; и полковник сказал мне лично после зачтения приговора, что в случае такого прошения князь Невшательский получил все полномочия от императора.
— Ну что ж, — сказал Поль, — осужденный не воспользовался этим советом полковника.
— И он им не воспользуется? — спросили сразу несколько человек.
— Нет, мне кажется, что у несчастного есть какая-то известная только ему и Богу причина желать смерти.