Капитан мародеров
Шрифт:
– О, господа, какая честь для нас! – воскликнула она. – Проходите, располагайтесь! Сейчас подам жареное мясо. – Произнесла, вежливо улыбаясь, хозяйка. Кастельмару она не понравилась: ух больно толстая, слащавое выражение круглого лица с обвисшим подбородком отталкивало. Да и потом, какие они господа, в таком-то виде!
Компания расположилась за столом. Аделина разбудила Люси, с твёрдым намерением покормить её хоть силой. Вскоре хозяйка подала мясо без гарнира и вино, кислое и дешёвое. Но путники были рады и этому. Мужчины уплетали мясо за обе щёки. Кастельмар же съел кусочек, вкус показался
После ужина на гостей навалилась усталость, им хотелось поскорее упасть и заснуть. Хозяйка разместила женщин на втором этаже, а мужчин на первом – в маленькой комнатушке на грязных тюфяках. Но измученные путники были рады и этому – всё лучше, чем спать на голой земле.
Их тотчас же сморил сон. Шарлю приснилось, будто он сидит за столом, а напротив него – ведьма Итрида. Она говорит ему: «Вставай, молодой барон, тебе грозит опасность… Не для того я помогла твоей матушке, чтобы тебя съели…»
Кастельмар резко проснулся, нащупал правой рукой Каролинг, и вынул из голенища сапога кинжал. Он посмотрел на Ла Гира и Ксентрэя, сотоварищи сладко похрапывали во сне. Барон встал и, вооружившись мечом и кинжалом, приоткрыл слегка дверь. Неожиданно он услышал голоса. Женский голос явно принадлежал толстомордой хозяйке.
– Говорю тебе, они нищие, по всему видно. Одна из девок вся в крови, непонятно, что с ней делали. Оружие только у одного, сейчас все спят. Самый подходящий момент, искать их никто не будет.
– Хорошо, уговорила, но имей в виду – это последний раз. Золотишка уже поднабралось, можно перебраться в город и открыть торговую лавчонку. Заниматься этим становится небезопасно. А что, меч приличный? Продать можно? – говорил мужчина.
– Да, меч неплохой, продадим. Кроме меча, я видела у наёмника драгоценный перстень на пальце. Бери топор… Первым убей, того, что с мечом, молодого. Уж больно подозрительно он на меня смотрел за ужином, – наставляла хозяйка своего мужа.
Кастельмар прикрыл дверь и затаился. Послышались приближающиеся шаги. Хозяин, открыл дверь, совершенно уверенный, что постояльцы спят непробудным сном. Как только в дверном проёме появился фальшион, служивший хозяину орудием убийства постояльцев, барон, стоявший у стены, ловко вонзил в отвислый живот хозяина свой Каролинг. Тот, ловя ртом воздух, согнулся пополам. Затем для пущей верности, Шарль всадил душегубцу кинжал в грудь по самую рукоятку. Кровь хлынула изо рта хозяина, он упал, корчась в предсмертных конвульсиях. Ла Гир и Ксентрэй даже не проснулись от шума.
Хозяйка, решив, что муж уже расправился с молодым бароном, вбежала в комнату. Когда же она увидела своего окровавленного подельника на полу, то потеряла дар речи. Хозяйку трясло, её жирный подбородок ходил ходуном от страха.
Кастельмар приставил окровавленный меч к её бесформенной шее.
– Взываю к вашей милости, не убивайте меня, добрый сеньор! – взмолилась хозяйка. – Это всё муж, он заставил меня заниматься душегубством. Он приказывал мне подслушивать разговоры путников, а потом решал, кого можно убить. Это всё от бедности, поверьте мне! Не убивайте меня!
Толстуха рыдала, пытаясь разжалобить барона и свалить вину за свершённые
– Так и быть, я не убью тебя – слово дворянина. Но ты скажешь мне, где хранишь награбленное золото. Золото в обмен на твою никчёмную жизнь, – едва сдерживая отвращение, предложил барон. – Да, кстати, каким мясом ты нас накормила? Что-то я не видел ни одной свиньи во дворе!
Хозяйку затрясло ещё больше.
– Я подала курицу, клянусь вам, сеньор! – пыталась выкрутиться она.
– Интересные у тебя куры. Они, наверное, ростом с человека. Я что-то не припомню ни одной куриной косточки, которая бы попалась мне. Так что же мы ели? – барон слегка надавил мечом на жирный подбородок хозяйки, потекла струйка крови.
– Пощадите меня, сеньор, не убивайте! – снова взмолилась она.
– Я дал тебе слово дворянина… Разве этого не достаточно? Признавайся!
Повисло тягостное молчание. В конце концов, хозяйка призналась:
– Вчера днём к нам зашли два оборванных наёмника. Они участвовали в осаде Гаттинары и остались ни с чем. Муж убил их и разделал в подвале. Их всё равно никто не будет искать…
У Кастельмара появилось непреодолимое желание отрубить голову толстухе. Та опять заныла:
– Вы дали мне слово дворянина, сеньор!
– Я хозяин своего слова: захотел – дал, захотел – взял обратно! – Кастельмар вспомнил слова Понтремоли. – Ладно, где золото? Обманешь, убью!
– О! Сеньор, оно в подвале в бочонке из-под вина, я всё покажу… – засуетилась толстуха.
Она повела барона в подвал. То, что увидел Шарль, напоминало картину преисподней. Посередине подвала стоял стол, красный от запёкшейся крови. От стола тянулся жёлоб, уходивший в небольшой подземный лаз, по всей видимости, служивший для стока крови. В спёртом воздухе висел устойчивый запах мертвечины. Рядом со столом на скамейке лежали орудия убийства, два тесака разной величины и здоровенный окровавленный длинный нож. Кастельмар предусмотрительно взял нож и запихнул за пояс. Он осмотрелся, увидев в тусклом освещении факела бочонки, стоявшие в углу.
– Открывай бочонки и ставь на стол! – приказал барон.
Толстуха повиновалась: взяла первый, попавшийся под руку бочонок, поставила на стол и открыла. Кастельмар увидел разделанное человеческое мясо, обильно присыпанное солью. Он подумал: «Убивать на войне врага это одно, а вот избавить мир от таких душегубцев – дело богоугодное».
Шарлю стало не по себе. Даже при штурме Гаттинары, когда барон впервые «вкусил» крови врага, он не испытывал подобных чувств. Война есть война, а здесь в харчевне убивали спящих путников, в том числе и женщин.
Содержание двух следующих бочонков было аналогичным. Толстуха рассчитывала, что молодой барон не выдержит вида человеческой плоти, ему станет дурно, а она, воспользовавшись его замешательством, успеет сбежать. Но Кастельмар стойко перенёс это дикое зрелище. Кто бы мог подумать – людоедство в центре Туринского княжества! Кому расскажи, не поверят. Его терпение было вознаграждено с лихвой, в последнем бочонке лежали золотые флорины, серебряные монеты и женские украшения.
– Бери бочонок и пошли наверх. – Коротко приказал барон. Толстуха подчинилась, деваться ей было некуда.