Капитан Блад

– Кэп, вставай!

Дан неохотно пошевелился, разминая затекшую левую руку. Что-то мешало, давило на плечо. Он открыл глаза, повернул голову и уткнулся взглядом в спутанную копну ярко-рыжих кудрей. На его плече, перекинув руку через грудь, уютно посапывала хорошенькая белокожая девушка.

«Это точно не Настя», – посетило запоздалое откровение.

Сон отпустил, но в реальность Дан почему-то вернуться не мог. Да что там – просто не знал, в какой он реальности. В памяти крутились невнятные обрывки мыслей, слов и событий, похожие на бред наркомана или фильм

Родригеса. Стоп. По порядку… С чего началось?

Он, капитан ФСБ Данил Платонов (хотя бы в этом Дан не сомневался), участвовал в захвате офиса крупного бизнесмена и столь же матерого преступника, Вадима Сенкевича. Настя, девушка Дана, тоже была там, работала под прикрытием и, конечно же, не покинула место операции. Дан загнал дельца в угол, тогда случилось что-то странное. Вспоминалось чернильное пятно, затянувшее и преступного бизнесмена, и их с Настей.

Потом оказалось, этот клоун создал пространственно-временной портал, который выкинул их в Равенсбурге XV века, – ушел от преследования, называется. Эта самая мистическая дыра перенесла их сознания в другие тела. Там были инквизиторы, ведьмы, демоны, вервольфы, костры, невинно убиенные девы, чокнутые монахи, людоеды, монстры, призраки, загадочные храмы, толпы фанатиков и Вельзевул как апофеоз всего безумия – полный набор из фэнтези-романа. Дан, Настя и Сенкевич чудом избежали гибели. Потом чертов олигарх снова построил портал, клятвенно обещая вернуть их домой, в родной двадцать первый век. Только вот какого хрена он тогда спит с чужой, незнакомой бабой? Должен бы с Настей, на радостях-то… Дан осторожно обвел взглядом помещение, в котором находился. Тут же пришло убеждение: он не в двадцать первом веке. Где угодно, только не всвоей эпохе…

– Вставай, кэп! Срочно в рубку! – снова прохрипел недовольный голос и, видимо, для большей убедительности, добавил несколько заковыристых фраз о родстве и сексуальных связях кэпа с какими-то неведомыми мудангами.

Почувствовав движение Дана, девушка проснулась, распахнула большие, опушенные рыжими ресницами глаза с ярко-розовой радужкой.

– Доброе утро, кэп! – и потянулась, чтобы поцеловать.

Разбираться с нестандартной красоткой было некогда. Мягко отстранив ее, Дан подскочил и завертел головой. Он находился в небольшом, очень захламленном помещении. Все здесь выглядело странным и незнакомым: кровать, похожая на капсулу, плотно закрепленная на полу, прозрачный стол, на нем – неясного назначения приборы. Вокруг валялся мусор, разбросанная одежда, пустые пластиковые бутылки. Пахло спиртным. Судя по головной боли и привкусу во рту, он вчера мощно перебрал. Окон в комнате не было. Вместо стены – что-то вроде плазменной панели, на которой бесновалось удивительное, похожее то ли на козла, то ли на демона существо.

– Вставай, кэп! – хриплым голосом орало оно. – Звездолеты МП на хвосте!

Дан потряс головой, пытаясь прийти в себя: демонов ему с лихвой хватило в Равенсбурге. Словно уловив эти мысли, существо на мгновение покрылось рябью, потом предстало точной копией рыжей красотки, что сейчас блаженно потягивалась в кровати.

– Может, секс-киборга лучше поймешь, – соблазнительным голосом заявило оно, складывая губы бантиком. – Тебя ждут в рубке, кэп! Пошевеливай тощей задницей, паразит межгалактический! Аврал!

Девица подмигнула и исчезла, поверхность панели подернулась зеркальной пленкой. В ней отражался Дан – вернее тот, кем он стал. Средний рост, худощавое тело с развитой мускулатурой,

очень смуглая, будто у латиноса, кожа, взлохмаченные жесткие черные волосы с прядями седины. Черные колючие глаза, крупный горбатый нос, тонкие губы, впалые щеки с трехдневной щетиной, правая – перечеркнута длинным шрамом. Шрамы были на груди и плечах. Дан посмотрел на свои руки – сильные, жилистые, перетянутые веревками вен, с крупными ладонями. На левой не хватало мизинца и безымянного пальца.

«Акела промахнулся, – уныло подумал он. – Опять Сенкевич что-то напортачил».

Дан подобрал с пола одежду: потертые штаны и куртку из материала, похожего на брезент. Быстро собрался, натянул тяжелые, видавшие виды армейские ботинки. Шагнул к выходу, отметив, что ко всем своим достоинствам еще и хромает на правую ногу. Панельные двери послушно разъехались перед ним.

Капитан пиратского космического корабля Айрон Блад по прозвищу Акула отправился в рубку.

– Адмирал Грант, с вами будет говорить президент Корпорации господин Камацу, – сообщила хорошенькая голографическая секретарша. – Беседа конфиденциальная.

«Могла бы и не подчеркивать», – подумал Гарри Грант. Разговор с Камацу – событие само по себе редкостное и необычное, вряд ли это повод собирать веселую компанию. На всякий случай дал мысленную команду компьютеру, опуская на середину каюты звуконепроницаемое защитное поле. Хотя это было излишней предосторожностью – никому из трех сотен вышколенных, тщательно отобранных и неоднократно проверенных людей экипажа в голову не пришло бы подслушивать.

Замерцали излучатели, посреди каюты возникла голограмма – невысокая худощавая фигура. Грант вытянулся в струнку, поднял руку к виску, по-военному приветствуя высшее начальство.

– Добрый день, адмирал, – прозвучал ровный холодный голос. Господин Камацу в любых ситуациях сохранял невозмутимость. – Я встретился с вами, чтобы дать особое поручение, – президент интонацией подчеркнул последние слова. – Речь идет о безопасности Корпорации.

Грант выпрямился еще сильнее, словно молчаливо показывая: готов сделать для безопасности Корпорации все, что в его силах. Следующая фраза господина Камацу его несколько удивила.

– Вам необходимо отыскать корабль некоего Блада Акулы. Это пират, один из самых дерзких и опасных. Следует уничтожить его и всю команду. Уничтожить, адмирал. Так, чтобы не осталось следа.

«С каких пор Корпорация борется с пиратами? – озадачился Грант. – Мелковато как-то». Отлов нелегалов вполне успешно осуществляла космическая полиция.

– Задание сверхсекретное, – продолжал президент. – И архиважное. Именно потому я поручаю его самому лучшему воину страны, – он вежливо кивнул Гранту.

Иногда господин Камацу выражался излишне пафосно.

– После успешного завершения операции можете рассчитывать на нашу особую благодарность, – добавил он. – Частота тахионного излучения, по которой следует засекать сигнал корабля Акулы, уже передана вашему штурману. Удачи, адмирал.

Президент подернулся невыразительной дымкой и растаял.

«Опять не попал», – сердито подумал Сенкевич, «включаясь» и оглядываясь по сторонам. Черт в последний момент поднес Платонова с его девицей. Портал, рассчитанный на одного, снова выдал ошибку. Похоже, Флоренция 1428 года становится недосягаемой мечтой… Впрочем, а нужна ли она?