Каникулы
Шрифт:
Когда ей было шесть, она получала от ребят нужные ей вещи и разные вкусности, взамен на то, что показывала, какого цвета на ней трусики. Позже, взамен на это же, плюс цвет не совсем еще нужного бюстгальтера, получала косметику, которую парни вытаскивали из родительских косметичек, кассеты с записями любимых зарубежных исполнителей, плееры и прочую дребедень.
Она слишком рано поняла, что мужчины в любом возрасте готовы платить за то, чего хотят. А у нее это было. Да, это было у всех девчонок, но ни у одной из них не было мозгов, что бы проворачивать
– Свет, а может скидку, какую, организуй, - рыжий-рыжий, как пламя мальчик лет четырнадцати, расположившийся на самом первом ряду уцелевших стульев, умоляюще смотрел на красотку. – У меня нет столько, а родители больше не верят, что у меня ежедневно ломается велик…
Все остальные замерли. Едва дыша, в надежде на то, что их богиня сжалится над «рыжим», каждый из парней и сам надеялся хорошо сэкономить.
Их «звезда», демонстративно стала на четвереньки и, склонившись над солнечным мальчишкой, угрожающе прошептала:
– Если мне не изменяет память, я никому не давала никаких ваучеров, талонов, купонов и прочего дерьма, обладатели которого получают право на скидку? Я не какой-то уцененный товар. Более того, я вообще не товар. Если хочешь видеть то, что я могу показать – плати. Плати ровно столько, сколько я ранее озвучивала. Ни больше, ни меньше. – Светлана обвела взглядом актовый зал, всем своим видом показывая, что это касается каждого, а эффектно поднимаясь с колен добавила. – А еще, я не ростовщик! В долг тоже не прокатит. Те, кто не имеет при себе определенной суммы, могут смело покинуть это помещение.
В последний раз устремив свой взгляд в полумрачное помещение, сделав разворот на все сто восемьдесят градусов, девушка исчезла за кулисами. В зале воцарилась полнейшая тишина, казалось, каждый из мальчишек боится даже подумать о том, что у него может не хватить денег, оплатить предстоящее зрелище. Все, как один, готовы ежедневно врать родителям, бабушкам и дедушкам, лишь бы получить нужную сумму. Никто не покинул актовый зал, все покорно и смиренно ждали первого выхода. Светлана – их наркотик и они готовы платить, за следующую дозу.
Как кошка, которая гуляет сама по себе, мягко и грациозно ступая босыми ногами, девушка появилась на сцене. Она двигалась в такт приятной медленной музыке звучавшей из маленького однокассетника. Коротенькие джинсовые шортики с самодельно приделанным лисьим хвостом, едва прикрывавшие попу и мужская рубаха, на пару размеров больше, делали ее еще сексуальнее и немного взрослее. Это был один из ее сценических костюмов, на который публика очень хорошо реагировала. В принципе ее «публика», одинаково хорошо реагировала бы выйди Света хоть в фуфайке с галошами, ведь в конце номера она все равно освобождалась практически ото всех надетых на себя вещей.
Вместо руры, вспомогательного элемента профессионалок, у нее была стена. Девушка эротично покусывая пухленькие губки, сползала по ней. Оказавшись на полу, эффектно садилась на шпагат лицом к восхищенному залу. Это было очень круто. Сдвигала
Света умудрялась изящно прохаживаться на четвереньках по грязному полу, при этом эротично и вызывающе покачивала бедрами. Оказавшись у противоположной стены, она словно взбиралась на нее с помощью своих острых коготков, а стоя на своих двоих начинала потихонечку избавляться от одежды.
Первой всегда улетала верхняя часть костюма, а потом, смущенно прикрывая одной рукой грудь, она красиво избавлялась от его нижней части. Иногда она бросала вещи в зал и с удовольствием наблюдала, как несколько парней практически дерутся за право обладать ими. Покидала сцену девушка всегда лишь в одних трусиках, которые она всегда оставляла при себе, даря мальцам надежду, что может быть когда-то, она оголится перед ними полностью.
Каждую субботу, девушка радовала своих поклонников новыми номерами. Она старательно готовилась, добросовестно отрабатывая все до копейки, но номеров всегда было не более трех.
Один сменялся другим, а потом третьим. Вот и в этот раз, после кошачьей грации, Светлана предстала перед парнями еще в двух образах - восточной танцовщицы и распутной медсестры, которая и подвела черту очередного субботнего вечера.
Едва затихла фоновая музыка, перед кулисами выстроилась небольшая очередь. Все ребята ожидали финального выхода Светки, в котором она просто собирала деньги, успев облачиться в свои привычные одежды.
– Ты же говорил, что у тебя нет нужной суммы?
– скрупулезно подсчитывая очередную оплату, девушка зло смотрела на огненного парня.
– Мне к-к-казалось, что у ме-меня не хватает, - мальчишка, заикаясь, начал оправдываться, доставая дрожащими руками бумажку за бумажкой из разных карманов, не успев заранее подготовить деньги. – Но я ошибся, видимо…
Светка демонстративно пересчитала полученное. Она пренебрежительно смотрела себе на ладонь. На ней лежали смятые двадцать пять гривен. Это далеко не те деньги, которые приблизительно за то же получала ее мать, но для нищей деревни и этого достаточно. Света давно высчитала, что в конце лета все равно получится кругленькая сумма, даже если она и дальше будет получать с каждого не более чем сейчас:
– Больше не ошибайся, а то дорога тебе сюда будет закрыта, - глянув на оставшуюся очередь добавила. – Давайте как-то резче и заранее готовьте нужную сумму, а то все, как обычно, я еще должна ждать, пока вы у себя в штанах нароете эти крохи.
Парни моментально исполнили волю своей госпожи. Уже следующий держал в руках смятые купюры, не желая нервировать свою «звезду».
Собрав «дань» Светлана поспешила удалиться, в отличии от ее верноподданных, которые, как собачонки, пускали слюни устремляя взгляды в след их исчезающей нимфе.