Кандидат
Шрифт:
— А чего так? — спросила Самира.
— Беспорядки. Хорошего пребывания.
Билеты на геликоптер до Голицына-Южного купили, стоили они невиданных полторы сотни за один билет. А вот гостиница, расположенная в аэропорту, оказалась полностью забита. Сеть не работала, только телефон — потолкавшись у стойки объявлений, мы нашли частный отель в паре километров от аэропорта, в длинной «кишке» в сторону центра. Созвонились, погрузились на рейсовый автобус — старый, жёлтый, чадящий, проехали две остановки и выгрузились.
По дороге я заметил, что витрины в этажах
— Только два двухместных осталось. Вам, парни, один на двоих, девушку отдельно?
Самира тут же подбежала и зашептала.
— Эльдар, я боюсь одна. Тут неспокойно. Можно с тобой в один?
Отказать в такой ситуации я не имел права.
— Янко, поживёшь один?
Он пожал плечами.
— Мне так даже удобнее.
Стоит ли говорить, что кровать в тесном номере оказалась одна, и двухместная — благо, весьма широкая. Где-то под кровлей посвистывал ветер, а на простыни отчётливо виднелось пятно непонятного происхождения.
— Прости… я не подумала и не спросила… — если бы цвет кожи Самиры позволял краснеть — я бы это точно заметил.
— Ничего… сейчас поищем второе одеяло.
Второе одеяло оказалось за отдельную плату, ничего не оставалось, как заплатить. Коробку с грузом запихнули к нам под кровать. Затем сходили в буфет и съели по порции пережаренных котлет из неизвестного мне сорта мяса — скорее всего, из кенгурятины, запив душистым травяным чаем. Уже стемнело, а мне дико хотелось помыться и спать, но конечно, пришлось пропустить вперёд Самиру. В отсутствии источников информации сложно просто так сидеть в номере и не прислушиваться к звукам из плохо изолированной душевой. Самира напевала тихую песню на незнакомом языке, потом замолчала, а потом мне показалось, что я услышал стоны. Сначала подумал, что они раздаются из соседнего номера за стенкой, но спустя мгновение понял, что стонет моя коллега. Не удивительно, подумалось мне, что естественно — то не безобразно. Если рассуждать про интимную сторону вопроса — горячей девушке после долгих перелётов требовалось снять напряжение, а прочная струя тёплого душа… Впрочем, не стоит об этом.
Разумеется, у меня тут же возникли мысли попроситься и предложить намылить спинку, но я успешно сдержался, не позволив себе натворить глупостей. В конце концов, в такие моменты лучше просто позволить даме закончить дело, и не сбивать настрой.
Я задумался о том, как буду завтра искать Пунщикова и Ивана Абрамова. Сеть по прежнему не работала, я пошёл к администратору и попросил бумажную телефонную книгу. Фамилий не оказалось, зато нашёлся «Поволжско-Уральский Нефтегазовый Картель, филиал».
Недолго думая, я набрал телефон — хоть был поздний час, показалось, что более удачного времени не будет. Ответил спокойный размеренный голос.
— Добрый вечер, дежурный оператор. Чем могу быть любезен?
— Подскажите, а Пунщиков Ян Яковлевич
— Эм… Я не могу так сразу ответить на ваш вопрос, я работаю недавно, понимаете… А кто спрашивает?
Даже по голосу можно было понять, что вовсе не недавно, просто велено не говорить. Я ответил:
— Эльдар Циммер.
— Если вдруг окажется, что данная персона то-то передать?
После секундного раздумия я сказал:
— Нет, просто сообщите, что я звонил. Спасибо.
Пришла очередь мыться и мне, а когда вышел — Самира уже лежала под одеялом с выключенным светом и пробормотала:
— Спокойной ночи.
— И тебе.
Обходя кровать, я снова заметил, что все предметы нижнего белья моей спутницы валяются у изголовья.
— Точно всё в порядке? — зачем-то спросил я. — Ты я смотрю…
— Ага. В порядке.
Вырубился я на удивление быстро, а проснулся ночью от того, что кто-то дышит мне в ухо.
Самира спала под моим одеялом у меня на плече, полностью голая, положив руку мне на живот. Вероятно, я просыпался и раньше, когда она подбиралась поближе, но тут же засыпал, толком не сообразив, что происходит. А тут сообразил — и попытался осторожно перевернуться на другой бок, от греха подальше. Заметив, что я ворочаюсь, она не то во сне, не то изображая спящую прижалась ещё плотнее, положив ногу на меня так, что я ощутил бедром завитки её волос внизу живота. И вдруг ойкнула, отодвинулась, зашуршала одеялами.
— Прости… прости… — зашептала она. — Я инстинктивно… видимо, холодно ночью стало.
Выглядело не очень правдоподобно. Запах женщины, тактильные ощущения запустили меня с полуоборота. Особенно когда чувствуешь, что ты этой женщине интересен. Но я в очередной раз порадовался тому, насколько у меня сильный характер — удалось сдержаться, чтобы не схватить, не притянуть, не впиться губами, не нащупать, не войти…
— Самирочка… Пожалуйста, давай не будем.
Она лежала молча, потом сказала.
— Ты не подумай. Я просто боюсь спать одна… Я не рассказывала никому. Мне было… было пятнадцать, когда они пришли. Прямо в наш дом. Погромщики, разгромили весь посольский квартал. Отца парализовали чем-то, слугу убили. Они…
Самира замолчала, я услышал нотки слёз в её голосе.
— Если тяжело вспоминать — лучше не рассказывай. Не травмируй себя снова. Давай будем спать.
— Именно тогда у меня проснулся навык. Я очень громко закричала, и они… отстали, я убежала. Мне страшно. Тут всё как будто напоминает это. По настроению, не знаю, по тревожности.
— Не бойся. Ты не одна.
Она заворочалась и поцеловала меня в плечо.
— Спасибо. Если я попрошу себя обнять — ты откажешь?
— Мне очень хотелось бы тебя обнять, но это будет очень опасно. Мне тоже очень сложно сдерживаться. А надо.
— Значит… я тебе нравлюсь?
Вопрос, на который очень сложно отвечать, поэтому я ответил честно:
— Ты голая, блин! Ты лежишь в полуметре от меня голая! И красивая. Я не был бы мужчиной, если бы ты мне не нравилась. Но…
— Я старше? Тебе стрёмно из-за этого?