Канашибари
Шрифт:
Я же, стиснув зубы, приблизилась к ступеням и бросилась вниз, но подвернула ногу и упала, пересчитав костями треть лестницы. Застонав, я попыталась встать — адреналин придавал мне сил и притуплял боль. Оставалось лишь надеяться, что я ничего не сломала.
— Она близко, беги! — услышала я суровый окрик Торы, но и без его слов уже бросилась дальше, из последних сил перебирая ногами. Боль в теле не придавала мне ускорения, но я не поддавалась ей. Я была близка к цели.
А ко мне была близко Дзёрогумо. В ушах раздался её злорадный смех, вызвав дрожь во всем теле. Я понимала,
И если поймает, мучительная смерть мне обеспечена.
Стиснув зубы то ли от злости, то ли от страха, я сделала последний рывок, едва не врезавшись в нужную дверь, и, к счастью, с легкостью ее открыла — настолько та истончилась. Я кинула сямисэн в завесу темноты в дверном проеме, которая, впрочем, поредела, пропуская очертания мебели внутри, а затем я упала, прижимаясь животом и лбом к полу.
С недовольным шипением Дзёрогумо заползла в комнату, стремясь вернуть свой драгоценный инструмент. Ёкай, проползая надо мной, по очереди переступила через порог мохнатыми лапами, и я отодвинулась как можно дальше. Однако при этом не могла оторвать глаз от темной пелены впереди, молясь, чтобы мой план сработал.
И наконец услышала обезьяний крик вперемешку с тигриным рыком, которым вторило змеиное шипение. Затем раздался сдавленный крик Дзёрогумо, перешедший в испуганный визг. Я видела лишь силуэты, но этого было достаточно: нуэ бросился на Дзёрогумо и впился в нее зубами, придавив одной лапой ее туловище, а другой ломая лапы. Мое тело затрясло, как от озноба, и я, очнувшись, быстро встала и захлопнула дверь. Я не собиралась ждать, пока выберется нуэ.
Мой бег в обратную сторону был больше похож на ковыляние, но я добралась до Кандзаки и попыталась её поднять. Девушка более или менее пришла в себя, но была все еще слаба. Её глаза слегка округлились при виде меня. Губы дрогнули, и я услышала тихий хрип:
— Акияма-сан…
Я закинула руку девушки себе на плечо, но сама едва не упала. Кандзаки пыталась перебирать ногами, но через секунду вновь провалилась в беспамятство.
— Отойди, — услышала я бесстрастный голос, и в следующую секунду Сенши поднял Кандзаки, хотя было видно, что ему это не по душе. Или же лицо Сенши всегда было таким хмурым.
Я с подозрением посмотрела на стоявшего неподалеку Тору, но тот лишь кивнул мне на лестницу:
— Лучше поторопиться, скоро остальные монстры выберутся из своих комнат.
Не сказав больше ни слова, Тора поспешил вперед, догнав стоявшую на лестнице Маджо, а Сенши на удивление легким шагом пошел следом, словно Кандзаки ничего не весила. Я последовала за ними, и последней зашла в бывшее логово Дзёрогумо.
Я с тревогой посмотрела на Кадзуо, отметив, что тот уже пришел в себя и стоял, прислонившись к дереву и потирая голову.
— А, все-таки живой, — серьезным голосом отметила Маджо, и Кадзуо едва заметно усмехнулся. Он явно был еще слаб, но пытался не подавать вида.
— Отлично, Химэ. Наверное, мне лучше не знать, что ты сделала с Дзёрогумо.
Я подошла ближе к парню. Он хоть и был не менее подозрительным, чем Тора,
— Где выход? — спросил Тора, и лицо Кадзуо слегка скривилось в пренебрежительной гримасе, хотя он быстро вернул привычное бесстрастное выражение лица.
— Идем, — бросил Кадзуо и пошел вперед, на ходу подобрав свой кинжал, испачканный черной кровью. Мы быстро дошли до двери, и парень с помощью кинжала начал очищать её от паутины. Маджо вытащила нож из-за пояса и стала помогать Кадзуо. Спустя пару минут путь был свободен.
В это время я молча стояла перед дверью и упрямо игнорировала пристальный взгляд Торы и косые взгляды Сенши.
Кадзуо наконец открыл дверь и первым перешагнул через порог, за ним поспешила Маджо. Тора пропустил Сенши, а после кивнул мне, и я направилась к выходу.
Вдруг до меня донеслись странные звуки, и мы с Торой одновременно оглянулись. В комнату Дзёрогумо влетела нукэкуби, и её взгляд сразу же остановился на мне.
— Ты… — прорычала ёкай и пронзительно закричала. Я оцепенела от ужаса, но Тора толкнул меня в спину так, что я, едва не упав, перебежала через порог, а затем сам кинулся следом, захлопнув дверь прямо перед носом разъяренного ёкая.
Вылетев наружу, я все же упала, ударившись голыми коленями о землю, но не почувствовала боли — лишь свежий воздух, так отличающийся от затхлого воздуха внутри особняка. Я вдохнула как можно глубже и, встав на дрожащие ноги, подняла лицо к небу. Оно приобрело персиковый оттенок, окрасившись на горизонте в вишневые и алые оттенки. Приближался рассвет.
Мы стояли позади дома в традиционном стиле, а европейская дверь в его стене уже исчезла. Я оглянулась на этот дом, в котором едва не осталась навсегда, и сцепила зубы. Внезапно все ушибы дали о себе знать, но я, лишь на секунду поморщившись, продолжила держать лицо, не выдавая боли.
— Держи, — Сенши подошел к Кадзуо и передал ему Кандзаки. Лицо парня на мгновение исказилось от недовольства, но он аккуратно взял девушку на руки. Маджо приблизилась ко мне и, уперев одну руку в бок, оглядела меня сверху вниз.
— Хорошая работа, — несколько покровительственным тоном произнесла она, а я ответила мрачным взглядом, но и взгляд Маджо был не более дружелюбным. — Возможно, еще увидимся.
— Приму это за спасибо, — бросила я. К Маджо подошел Тора. Его взгляд был изучающим, но я была слишком уставшей, чтобы смутиться или испугаться. Да и мой лимит страха явно был исчерпан. Я вымоталась и чувствовала опустошение. Только боль в мышцах напоминала, что я еще жива и все таки прошла этот кайдан.
— Если захочешь присоединиться, просто найди нас, — произнес Тора. — И запомни: мы всегда побеждаем, а наши противники — проигрывают.
Намек был очень явным, но я лишь хмуро фыркнула.
— Я пока тоже не проигрывала.
— Пока, — повторил Тора. Какое-то время мы смотрели друг на друга, а потом я спросила:
— Куда вы идете?
Тора вскинул бровь.
— Все таки решила присоединиться?
Я коротко и сухо рассмеялась:
— Нет, хочу пойти в противоположную сторону.