Камратион

Дана сидела в пещере, разложив подол платья причудливым узорами, перебирая маленькие, нежно розовые лепестки цветов, аккуратно слаживала их в сторонку, а потом собирала из них замок, украшая маленькими камушками. В пещере, где сидела Дана было много разноцветных камней, которые переливались на солнце всеми цветами радуги. Рядом стоял фонтанчик с тонкими струйками воды, они перегоняли друг друга. Солнечные блики, отражались на тонких пальчиках. Дана играла с бликами, смеялась напевая песенку маленьким

зайчикам, белочкам, совам. Они прыгали рядом, смешно шевеля носиками, закрывали лапками глазки, прижимали ушки. Дана всех гладила, называла по имени. Вдруг в пещеру зашел великан, Дана подпрыгнула, зверюшки прижались к её ногам. Великан сел рядом с фонтаном, протянув огромную руку к воде.

– Красиво, – громким и добрым голосом пробормотал великан.

– Ты кто? – Спросила его Дана.

– Я добрый. Разреши мне остаться здесь.

– Оставайся. Только я скоро ухожу.

– Куда? – спросил великан.

– Домой.

Дана взяла руку великана, показав на горизонт.

– Видишь, та переливающиеся огни?

– Вижу.

– Там мой дом. Конечно, там не так красиво как здесь.

– А что там, где переливаются огоньки?

– Там страна олений. Там я живу с дедом, у нас есть олени и большие сани. У меня есть свой олень, его зовут Хамо. Он большой и мудрый. Ладно великан, мне надо просыпаться.

Дана проснулась, потянулась. К девушке прыгнул кот, не давая Дане встать, он лег на подушку, обняв лицо Даны.

– Мне надо вставать.

Кот амурлыкал, затем свернулся в клубок. Дана встала с кровати, одела теплые носки, связанные дедом. С кухни доносился домашний теплый запах утренних лепешек. Дана побежала, весело подпрыгивая.

– Ну наконец то проснулась.

– Дед, мне сон сегодня снился, про великана.

– И что говорил тебе великан.

– Ничего, он просто попросился пожить в моих снах.

– Ну если знаешь, что добрый, тогда разреши.

– Я разрешила. Дед, а правда, что когда то давно, в наших местах жили великаны?

– Правда.

– Самые настоящие? Большие? Прямо огромные-огромные?

– Прямо огромные-огромные.

– Я читала газету, в соседском селе в музее есть большая кость великана. Там написано, что это рука, и ее размер почти два метра.

– Это правда.

– А сейчас они есть?

Арбат задумался.

– Не знаю.

– А кто знает?

– Соседка Акимовна все знает. Спроси у нее. Она мне рассказывала, что несколько раз видала великанов в наших краях.

– Правда-правда?

– Правда.

Дана позавтракала, затем побежала на улицу к Хамо. Олень уже ждал Дану возле двери. Сани были пристегнуты. Дед Арбат вышел на улицу с шарфом.

– Шарф та забыло одеть, сегодня ветер, осторожно. А ты, Хамо

смотри за ней.

Арбат зашел обратно в избу.

– Ну что Хамо, помчались! У нас сегодня много работы, надо петли снять, и набрать хвороста. – Дана светилась от радости, дед Арбат не отпускал внучку далеко больше месяца, провинилась, лису с петли отпустила. Дет строго наказал попавших зверей вести домой, зима, нужна еда. Пес Мони и Найда выбежали с леса, вертя хвостиками они тоже собрались с Даной.

– А вот вас мне брать не хочется, много шумите. – Мони заскулил, прижав нос лапами. – Вот-вот, стыдно должно быть, ведь вы охотничьи собаки. А Найда молодец. Мони недовольно посмотрел на гордо поднявший нос Найды. Дана рассмеялась, дав знак Хамо вперед.

Арбат смотрел в окно на уезжающую внучку. Раздался стук в дверь. Зашла соседка Акимовна.

– Привет сосед. Смотрю, внучку снова одну отпустил.

– Отпустил. Все равно дома не удержишь. Тем более с пяти лет на санях, уж десятый год.

– Эх, все равно, я как женщина знающая говорю тебе, советую. Рано для дите на охоте. Вся деревня вон охает, переживает.

– Ты мне тут не сплетничай, а то сейчас, женщина, получишь у меня. – Арбат поднял костыль.

– О, получу, все бы с костылем своим ходил, да замахивался. Я к тебе Арбат по делу пришла. Моему сыну шестнадцать лет. Надо уже думать о невесте. У нас тут глухой север, сам видишь, рано детей женят. Скоро Дане пятнадцать, надо уже подумывать.

– Иш шустрая какая, знающая. Рано ей о будущем думать.

– Стар ты Арбат, с дня на день на тот свет, куда потом Дана?

– Не стар я еще.

– Я ж на потом. Просто не пускай женихов до шестнадцати. Мой Киман силен, смел, умен. Дана будет как за каменной стеной. Я для троих дочерей уж давно женихов нашла, с соседней деревни, все молодцы.

– Знаю. Киман хороший парень. Рядом вырос. А про будущее рано говорить.

– Ничего не рано. Не дай бог что то случится. Дану заберут, землю твою заберут, и оленей. А я отстою! Не дам ее в обиду. Ты меня знаешь.

– Ладно, может ты в чем то и права.

– Думай, а я потом забегу.

Акимовна ушла, Арбат задумался, рассматривая морозные узоры на окне. Не любил он Акимовну. Строгая женщина, грозная. Всю маленькая деревня ее побаивалась. А сын Аким и правда был хорошим парнем, Акимовна никогда с ним не сюсюкалась, как только научился ходить, топор в руки дала, дрова колоть, а в пять лет отправила на охоту. Он тогда к Арбату пришел, сопли по колена, «не умею», – ревел Аким. Арбат год с ним ходил, научил, Акимовну отругал, «злая женщина, один сын у тебя, беречь надо, пять девок родила, со всеми «люлюкалась», а Акима невзлюбила, грымза,» – ругался Арбат.

Конец ознакомительного фрагмента.