Чтение онлайн

– Вы счастливый человек, Максуджан, – сказала Назира, когда они остались одни.

– О чем вы, Назирахан? К чему клоните?

– К тому, что вы через столько лет нашли свою дочь.

– Что вы хотите этим сказать? Пожалуйста, объясните толком…

– А вы знаете, чей это дом? Здесь когда-то жила девушка, которую вы любили. Да-да, здесь родилась и выросла Гуландом. Это дом ее родителей. Айбарчин-апа – родная сестра ее, а Камила – дочь Гуландом, то есть ваша дочь.

От этих слов сердце Максуда защемило, словно клещами. Он схватился за грудь,

прислонился к капоту машины и медленно стал оседать на землю, покрытую снегом…

Глава 1

Известие о тяжелом недуге отца болью отозвалось в сердце Камилы. Они с Айбарчин-апой приехали навестить больного, но их не пустили в палату. Максуд находился в реанимации. Слава Богу, его вовремя привезли в больницу. Иначе… К счастью, рядом оказался муж Назиры – Сабиржон. Первую помощь Максуду оказал именно он.

Шли один за другим благословенные, священные дни – наступил месяц Рамадан. Вот уже третье утро – ни свет, ни заря, Камила умоляет Господа перед ранним завтраком, как это полагается во время Уразы – мусульманского поста, чтобы он ниспослал отцу здоровья.

"О, Боже, сохрани его душу, не дай нам разлучиться. Ведь я его только-только нашла! Будь милостив! Сжалься над несчастным. Ты же великодушный. Ради всего святого молю: верни мне моего отца. Чего же ты еще хочешь от меня?! Разлучил с матерью… Выросла без отца. Неужели ты такой бессердечный! Одарив меня нежданно-негаданно счастьем, хочешь тотчас же отобрать его у меня?! За что ты меня так злобно караешь?! В чем моя вина?!".

Камила не успевала произнести слова, чтобы Всевышний внял его мольбам, как глаза девушки наполнили слезы, заструившиеся по щекам.

В это время, пнув ногой дверь, вошла во двор Дильфуза.

Получив печальное известие из села, Мардон-ака, Васила-апа, со своей снохой – Дильфузой тот же час приехали в кишлак.

Если Дильфузу с одной стороны тревожило тяжелое состояние мужа, то с другой стороны ее беспощадно мучила ревность. Половина ее сердца сочувствовала мужу, а половина – проклинала. "Пропади ты пропадом!" – твердил ее внутренний голос, поддавшись чарам сатаны.

– Твоя близость с моим мужем накликала беду, повлекла несчастье, поганая тварь,– срывалось из уст озлобленной Дильфузы.

– Ты, мразь этакая, шлюха окаянная. Отвратительная, омерзительная потаскуха,– ругалась она, держа, словно шило, указательный палец перед невинными глазами Камилы.

Услышав беспочвенные, незаслуженные упреки в свой адрес, Камила внезапно потеряла дар речи и стояла сама не своя.

А Дильфуза все не умолкала: ругала бедную девушку, тяжело дыша, запыхаясь. То глаза выходили из орбит, то тряслись губы, то кричала на весь двор, ругая, на чем свет стоит:

– Проклятая голодранка, попрошайка несчастная! Неужели мой муж на тебя глаз положил – на внучку, чтоб ему сдохнуть, грязного арбакеша. Паскуда! Неужели я делила свое супружеское ложе с тобой – вшивой девчонкой! Поглядите-ка на нее? Ах, ты сучка уличная! Ах, ты дрянь

деревенская! Лучше бы тебе умереть, чем так позорить девичью честь!

Услышав столько брани из ядовитых уст Дильфузы, Айбарчин-апа дрожала от недоумения, как осиновый лист.

– Что плохого сделала вам моя дочь, сестра?!– еле-еле смогла произнести Айбарчин-апа в защиту своей дочери.

А Дильфуза в тот же миг бросилась на нее, словно бешеная тигрица:

– Хоть бы ты помолчала, негодная сводница. Прикусила бы свой вонючий язык. Тебе не стыдно, в преклонном возрасте, с седыми волосами "стлать" свою молодую дочь в постель богатых мужиков! Какой срам! Какой позор! Бесстыдство!

Сквернословию Дильфузы не было предела. От ее ругани не то, что человек, даже змея сбросила бы кожу.

Камила с Айбарчин-апой стояли молча. Они будто бы окаменели в этой неожиданной и неприятной ситуации.

– Испорченная, бессовестная, осрамившаяся! Жалкая деревенщина! Взгляни на себя! От тебя же воняет кизяком, – кричала Дильфуза и, подняла руку, и дала Камиле звонкую пощечину, выразив тем самым всю полноту своей ненависти…

Но эту пощечину, доставшуюся Камиле, Айбарчин-апа восприняла как удар, поразивший ее прямо в сердце. Она не смогла стерпеть эту боль и упала на порог бессознания…

Услышав крики, двор покойного Садыка-арбакеша окружили любознательные соседи – жители махалли. Некоторые хладнокровно и с интересом наблюдали за происходящим через не очень высокий, полуразрушенный дувал – стену. А Камила плакала от досады, трясущимися руками приподняв голову любимой тети. Но не было слышно ее горького плача. Она рыдала безмолвно, кусая свои соленые от слез губы…

Глава 2

Неделю назад Максуда перевезли из районной больницы в частную городскую клинику доктора Акрамалиева. Лечит больного его сын – молодой ученый-кардиолог, кандидат медицинских наук Аббос Акрамалиев.

Не было отбоя от посетителей. Каждый божий день с раннего утра до позднего вечера как минимум по пять-шесть человек приходят навестить Максуда. Состояние больного постепенно улучшалось. Слава Аллаху, болезнь хоть и понемножку, но все же отступала.

Он лежал на кровати, надев очки, и читал свежие газеты и журналы, оставленные утром женой. В это время в комнату вошла медсестра:

– Максуджон-ака, к вам пришли две женщины из кишлака. Пропустить их? От посещений вы заметно ослабли, однако… Может, на завтра отложим?

Но Максуд, услышав слово "кишлак", произнесенное медсестрой, в глубине души обрадовался. Ведь он с того момента, когда пришел в сознание, не переставая, думал о своей дочери – Камиле.

Немного спустя, смущенно отворив дверь, в палату вошли гостьи из деревни, накинув на плечи белоснежные халаты. Айбарчин-апа, подойдя поближе к Максуду, начала здороваться с ним. Увидев отца, нечаянно вздрогнуло сердце Камилы. Она была вся красная от стыда. Когда Максуд с Айбарчин-апой приветствовали друг друга, Максуд не мог оторвать глаз от родной дочери.