Чтение онлайн

По-настоящему же темным маг становится в тот момент, когда связывает себя, свою душу и тело — с Изначальной Силой. С Тьмой. Первый уровень такого связывания — Представление Тьме — дает Темному постоянный источник энергии, слабенький, но совершенно неисчерпаемый. Впрочем, канал этот можно расширить. Второй уровень — Посвящение Тьме — дает возможность призывать темные сущности и черпать Изначальную Силу широким потоком. И, о чем не упоминается ни в какой другой книге, есть еще и третий уровень приобщения к Изначальным Силам — Восхождение. Читала я обо всем этом просто из любопытства: темных магов не существует уже четыреста лет,

а о том, чтобы самой стать таковой, я не помышляла ни секунды. И дело не в том, что потом придется всю жизнь таиться от светляков, и не в том, что описанный в книге ритуал Представления Тьме даже на бумаге выглядел тошнотворным. Просто мне довелось пару раз видеть зомби. Я уж скорее уйду в монастырь и всю жизнь проведу в постах и молитвах, чем соглашусь с перспективой когда-нибудь так выглядеть. Ну его к Шихару, оно того не стоит.

Я брела, уставив взгляд в землю и размышляя об услышанном, но тут меня привлек маленький красный камень, лежащий в щели брусчатки. В первое мгновение мне показалось, что это — капля крови, я напряглась и немедленно осмотрела ее истинным зрением. При таком взгляде оказалось, что его не существует вообще. Я издала удивленный возглас и остановилась. Малек прервал свой душераздирающий рассказ о том, как он пробирался среди высохших трупов, и удивленно на меня уставился.

— Смотри, — сказала я, вынимая кинжал и выковыривая предмет своего интереса из мостовой.

— Что это? — настороженно спросил Локай.

— Не знаю.

Я вертела находку в руках, с каждой секундой поражаясь все сильнее. Камень оказался чуть больше, чем показался вначале, — продолговатый полупрозрачный кристалл красного цвета размером с фалангу мизинца. Красивый, похожий на рубин. Вот только рубином он не был, как не был и ничем другим. Поначалу я решила, что это очень качественная иллюзия и именно поэтому не видна истинным зрением, но, присмотревшись, эту версию отвергла. В истинном зрении в моей руке в тонкой материальной оболочке находилось Ничто. Не Нечто, а именно Ничто. Это не было пустотой или безвоздушным пространством, это было… это было беспространственным пространством, вот. С удивлением я протянула находку подошедшему Мальку, но он моего восторга не разделил.

— Выбрось, — сказал он неприязненно и попытался скинуть камень с моей ладони. Я мотнула головой и отдернула руку:

— Нет! Посмотри…

— Выбрось, — повторил он настойчиво и поймал мою руку. Я сжала камень в кулаке, и тут он… хрустнул. Малек немедленно выпустил мою руку и уставился на меня с ужасом. Я разжала ладонь и увидела тонкие стеклянные обломки и быстро впитывающуюся в кожу лужицу красной жидкости. Вскрикнув, я встряхнула рукой, осколки с тихим звоном посыпались на мостовую. Я пристально осмотрела руку: кожа была сухая, чистая, без каких бы то ни было признаков чего-то постороннего — как обычным, так и истинным взглядом. Впрочем, помня о том, как эта жидкость выглядела, результатами осмотра не стоило обольщаться.

Малек пришел в себя, схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул:

— Что с тобой? Ты в порядке? Что чувствуешь?

— Не ори, — зло отозвалась я, вытирая ладонь о штаны. — Доволен? Чего ты привязался к этому… этой… Выбрось да выбрось! Выбросила бы, не беспокойся, зачем хвататься?

— Дура! Не надо здесь ничего подбирать, неужели сама не понимаешь? — выкрикнул он, сорвавшись в конце фразы на фальцет, что порядком смазало впечатление. —

Увидела, и сразу руками, как ребенок… а теперь…

— Что — теперь? Что такого? Я жива, ничего необычного не ощущаю, в монстра превращаться не собираюсь. И вообще это наверняка лекарство какое-нибудь. Скорее всего, давно выдохшееся.

Сама я в это ни капельки не верила, уж больно странным было содержимое этого «пузырька», но говорить об этом Мальку не собиралась. И так его, того и гляди, кондрашка хватит.

— Все равно — дура. Неужто сама не сообразила, что здесь много всего опасного может лежать?

И тут его взгляд упал на недавно подобранное мною колечко со Стрелами Огня. Упал и приклеился, а брови его медленно поползли вверх.

— Откуда это у тебя? Если ты… — начал он, но тут заметил второе кольцо, перевел взгляд на колье и, похоже, догадался включить истинное зрение. Потому что вид у него стал, как у ребенка, обнаружившего в коробке с подарком кольчатую сколопендру.

Он несколько раз открывал рот, пытаясь что-то сказать, но дар речи к нему так и не вернулся, поэтому он просто махнул рукой, быстро зашагал по улице и скрылся за поворотом. Интересно, он и в самом деле думает, что я могу подобрать что-то, назначения и опасности чего не до конца понимаю? …ну, не считая последнего случая. В конце концов, я ему не дочка и не племянница и вообще могу сама о себе позаботиться. Если уж кого и надо от всяких опасностей оберегать, так это явно не меня… и тут я вспомнила и бросилась следом. Завернула за угол — так и есть, Малек широким раздраженным шагом подходил к тому самому перекрестку.

— Стой! — заорала я и бросилась следом. — Стой, придурок!

Но Малек только втянул голову в плечи и прибавил шагу.

— Не выходи на перекресток! Сдохнешь! — вопила я, отлично понимая, что он сейчас разобижен и ничего не слышит. До того, как его заметит Страж, ему оставалось шага три. Не успею! Я сунула руку в сумку — благодарение Девяти, жезл попался сразу же. Я выхватила его и нацелила вперед, отчаянно надеясь, что правильно определила Полог Невидимости и способ его активации из жезла. А еще — что Страж не способен видеть сквозь Полог.

Определенно Светлые сегодня смотрели на меня благожелательно — я уже почти догнала Малька, когда со стороны боковой улицы раздалось громкое и пронзительное гудение. Я заметила краем глаза какое-то движение, но не стала оборачиваться и выяснять, что там такое. Зато это решил выяснить Локай и остановился. Я налетела на него, повалила и, выкрикнув «Сен-Амир», крутанула над головой жезлом. И замерла в ожидании.

Первым зашевелился Малек. Он что-то пробурчал крайне недовольным тоном, собираясь стряхнуть меня и вылезти.

— Тихо! — прикрикнула я на него, осторожно подняв голову, осмотрелась и добавила: — Не шевелись, он здесь.

Малек тут же перестал ерзать и спросил придушенным голосом, в котором, однако, ощущались нотки паники:

— Кто — он?

Я осторожно сняла локоть с его затылка и сказала:

— Сам смотри.

Полог накрывал нас едва заметной серебристой переливающейся вуалью. Едва заметной и совершенно прозрачной, но странно искажающей перспективу и наружные звуки: жужжание Стража доносилось до моих ушей как легкое поскребывание. Сам Страж висел в двух шагах от нашей куча-малы и делал вид, что именно там и находился последние четыреста лет. И собирается висеть еще минимум столько же.