Каменка

Я смотрела на них, не отрываясь, сама не понимая, почему. Они сидели в самом конце коридора, в темном углу, прижавшись друг к другу, молчаливо, изредка перекидываясь взглядами, полными боли и ужаса. Мне хватило секунды, чтобы понять – передо мной супружеская пара.

Женщина закрыла заплаканное лицо руками и стала медленно покачиваться из стороны в сторону. Сидевший рядом мужчина обхватил ее за плечи, прижал к себе, и стал что-то быстро шептать на ухо. Он пытался ее успокоить, но слезы рекой потекли по ее лицу.

На секунду я перевела свой взгляд

на стену: тусклый свет больничных ламп рассеивался на зеленой неровной поверхности. Блуждая глазами по периметру, я вдруг ясно поняла, что это помещение не ремонтировалось наверное с того момента, как его построили. Потолки были обшарпанными, гнилыми; краска на стенах местами облезла, местами потускнела; пол был выложен каменной плиткой, и вроде бы ему ничего не сделалось.В ответ на слова своего спутника женщина безнадежно помотала головой. Мужчина похлопал ее по плечу, сделал глубокий вздох, затем медленный выдох и посмотрел в мою сторону. На момент он осознал, что в их маленький уединенный больничными стенами мирок, в котором сейчас так много боли и страданий, кто-то проник. Я уловила его смущение. Даже в такие редкие моменты этот мужчина не привык выглядеть слабым.

Мне внезапно захотелось их просканировать. Но я вовремя оборвала попытку. В конце коридора стоял пост дежурной медсестры. Женщина пенсионного возраста сидела за древним как и само помещение столиком, грызла яблоко и осуждающе, не лишенным любопытства взглядом, смотрела на нас. Казалось, в эти минуты она считала себя чуть ли не главным и самым важным человеком на земле, который мог запросто упрекать и комментировать ситуации с приличной долей иронией в голосе. С ее лица не сходила самодовольная ухмылка.

Она была первой, к кому люди обращались за помощью, когда заходили в помещение. Ей это, безусловно, льстило. Сочувствие и сострадание у этого человека напрочь испарилось за долгие годы работы в больнице – людей она словно уже не воспринимала как что-то живое, а больше как назойлевых мух, которых надо побыстрее отогнать от стойки и продолжать смотреть сериал.

Перед самым постом стояли двое молодых людей. Тот, что ближе ко мне был высоким с крепким телосложением, одетый в темные джинсы и белую футболку. Несмотря на простую комбинацию в одежде, в целом смотрелось довольно-таки стильно. Я невзначай подметила это про себя. Он стоял одной рукой облокотившись на выступ перед окошком поста, второй придерживал своего приятеля. Оба едва сдерживали смех. И это несмотря на то, что лицо второго было полностью залито кровью. Его я так и не смогла толком разглядеть. Все, что удалось заметить – темные волосы, порванная рубаха с пятнами крови и блаженная улыбка до ушей. «Меня это не касается!» – Сказала я себе. – «Я здесь не для этого!»

Моя подруга все еще находилась в приемной за спиной. Я едва улавливала звуки, исходящие из этой комнаты. Тихий мужской голос изредко выдавливал слова – по интонации я поняла, что врач задавал ей вопросы. Как она отвечала, я почти не слышала, в голове отбивались лишь отголоски фраз. К реальности меня вернул голос старой медсестры.

– Ну конечно, – прохрипела она, жуя яблоко, – как же без вас-то ночь пройдет. Кто-нибудь да подерется… Алкаши. – Закончила она, обращаясь к молодым людям.

На какой-то момент я поняла,

что хочу, чтобы она подавилась яблоком. Мне было неприятно, в какой манере она разговаривала с ними. Совсем недавно подобное пришлось пережить и мне. В голове сразу пронеслись фразы «шалавы», «шляются где не попади», «черт бы их побрал, малолеток». Похоже, на подобные выражения она не скупилась ни перед кем.

Молодые люди переглянулись. На их лицах было написано, что старуха явно оказалась проницательной. Похоже, вся эта ситуация их очень даже забавляла. Я слегка удивилась такому оптимизму.

– Моего друга должен осмотреть врач, – внезапно со всей серьезностью в голосе начал первый, – ему нехорошо, – на последнем слове он невольно хихикнул.

Второй оказался менее сдержанным, и его раскатистый смех вновь эхом прогремел по всему коридору.

Медсестра не ожидала такой реакции и быстро окинула взглядом обоих.

– В каком месте ему нехорошо? По-моему, ему очень даже хорошо! – Сквозь зубы процедила она и принялась доставать какие-то бумаги из-под стола. Я самодовольно улыбнулась. Наконец-то достойные противники. С ними ей точно не справится, и удовольствия тоже не получит.

Теперь я уже с интересом наблюдала за тем, что происходило у меня перед глазами.

– Документы – паспорт, страховка, – недовольно пробурчала медсестра, выглядывая из своего окошка. Ее голос звучал уже менее уверенно.

– Эээ...., – замялся было первый, – водительское удостоверение подойдет? «Опа! Попались, голубчики!» – Именно это было написано на ее лице.

– Без страховки, вам придется заплатить за прием и сейчас же! – Выпалила она и резким движением руки захлопнула папку.

«Какое показательное выступление, – подумала я. – Да она смакует каждую деталь!» Не в силах наблюдать за этим спектаклем из меня вырвался тихий, предательский смешок. Но этого было достаточно. В помещении, где отчетливо слышится малейшее потрескивание старой больничной лампочки, это не прошло бесследно. Парень в белой футболке резко обернулся и мы встретились взглядами. Он оценивающе скользнул по мне глазами и без особого радушия на лице отвернулся. У меня внутри что-то екнуло. Я ожидала нечто другое, скорей всего потому, что в том момент, еще толком не осознавая это, мне он понравился. Я не успела разглядеть его лица, но образ запечатлевшийся в голове уже прокручивался перед глазами. Мне захотелось провалиться сквозь землю, но я сумела лишь еще плотнее прижаться спиной к стене и молча наблюдать, как к лицу приливает кровь, а в животе образуется плотный комок.

Зеленая стена вновь замаячила перед глазами.

– Мы заплатим, – продолжил мой нечаянный знакомый, обращаясь к медсестре. Его голос, на этот раз, звучал твердо и уверенно. Судя по всему, смеяться уже никому не хотелось. Истекающий кровью приятель в который раз вытер рукавом рубахи свое лицо.

Старуха что-то невнятное прошипела себе под нос и вновь открыла папку.

– Имя, фамилия, дата рождения, адрес прописки, адрес фактического проживания, – быстро протараторила она.

К своему стыду я напрягла слух – захотелось узнать чего-то, что я еще не знала о незнакомце. А вдруг я его больше не увижу? От этой мысли я поморщилась. Да что за бред! Мне должно быть все равно!