Каменка
Шрифт:
Гена остановился и огляделся по сторонам. Естественно, никакого настырного наблюдателя в округе не оказалось. Либо же он ловко прятался в лунных тенях.
Ощущение не проходило. Гена нахмурился и прислушал-ся. Ночью лес был необычайно тих. Даже слишком.
Вдруг, нечто размытое мелькнуло среди деревьев, эфе-мерный силуэт стремительно растворившийся в темноте.
Не мешкая и не отвлекаясь на крики внутреннего скеп-тика о том, что это всего лишь очередная галлюцинация, Во-лодаров бросился в ту сторону, где увидел движение. Он пробежал с десяток метров и снова остановился. Ощущение наблюдающих глаз
Отбросив сомнения и доверившись новому чутью, Гена стал медленно продвигаться туда, куда вели его невидимые зрители.
Постепенно лес вокруг начал изменяться. Деревья стано-вились выше, старше. Так часто встречавшийся ранее колю-чий кустарник почти сошел на нет, уступив место каким-то вьющимся растениям. Даже лунный свет, казалось, слегка изменил свой оттенок, сделал все вокруг более резким и контрастным.
Володаров чувствовал, что приближается к цели и про-должал идти. Он не знал откуда взялась в нем эта странная уверенность и не хотел знать. Наверное, впервые в жизни он не терзал себя пустыми сомнениями, темными мыслями и сожалениями. Он просто шел вперед. Шел, пока не увидел огромный дуб.
Дерево было поистине впечатляющим. Володаров задрал голову, пытаясь рассмотреть, насколько высоко начинается крона и его рот открылся сам по себе. Казалось, что своими могучими ветвями дуб подпирал небо, а корнями удерживал землю.
— Ого, — Гена выдохнул и пошатнулся. Масштаб дерева вызвал у него приступ легкого головокружения. Он подошел чуть ближе и оперся о ствол рукой. Отчасти чтобы не упасть, отчасти чтобы убедиться в том, что все происходящее не сон. Наощупь кора была шершавой, прохладной и совсем не по-ходила на сновидение.
Немного придя в себя, Володаров обошел дуб вокруг, про себя считая шаги и мысленно прикидывая, сколько времени могло понадобиться, чтобы из одного маленького желудя вырос подобный гигант. Шагов он насчитал десять, что, к слову, никак не подсказало ему возраст дерева.
Вдруг, увлеченный осмотром дуба Володаров краем глаза заметил нечто, отличающееся от монотонности многовеково-го леса, нечто светлое, что привлекло его внимание. Он по-вернулся и увидел стоящего всего в паре метров от себя ле-совика. Светлым пятном оказалась его седая и длинная бо-рода, плавно переходившая в слипшиеся сосульками волосы.
Медленно, стараясь не спугнуть его, Гена сделал шаг навстречу и приподнял руку в приветственном жесте.
— Здравствуйте, — он улыбнулся самой дружелюбной улыбкой, на которую был способен.
Сутулый старичок не шелохнулся. Он только стоял и неотрывно смотрел на Володарова своими блеклыми глаза-ми.
— Здравствуйте, — настойчиво повторил он.
И снова ничего.
Гена сделал шаг влево, затем шаг вправо. Старик по-прежнему не двигался, только его глубоко посаженные глаза следили за Геной, словно два маленьких оптических прице-ла.
— Послушайте, я знаю, что вы умеете говорить, — Гена чув-ствовал, что время поджимает и не собирался ходить вокруг да около. — Мне Паша рассказал, что вы частенько захажи-ваете к нему в гости, чтобы поболтать. А еще он рассказал мне, как вы надоумили его превратить собственную мать в металлического монстра.
Он сделал небольшую паузу, чтобы дать старику возмож-ность оправдать себя, но тот сохранял молчание.
— А
Володаров достал из кобуры пистолет и направил на ста-рика.
— Уходите! Пожалуйста, не заставляйте меня применять силу. По-хорошему прошу, оставьте их в покое!
Под кроной гигантского дуба на пару мгновений воцари-лась полная тишина. Даже при виде оружия старик не по-шевелился. Он продолжал смотреть на Володарова, а Воло-даров — на него.
— Да ладно уж, — поморщился Гена и беспомощно развел руками, — он все равно не заряжен. А если бы и был, то еще неизвестно, сработали бы пули. В глаз-то я в такой темени точно попасть не смогу…
Он с досадой вернул пистолет в кобуру и отвернулся к ду-бу.
— А ведь знаете, я надеялся совсем на другое. Я думал, что найду вас и мы сможем найти общий язык, договориться. Так сказать, поделить территорию, чтобы никто никому не мешал. Ну, на крайний случай, как я понял, вы выполняете желания. От этого тоже можно было бы как-то оттолкнуться. Но вот так стоять и пялиться на меня, это просто свинство коке-то. Несмешная шутка, вот и все. А ведь я, между про-чим, могу в любую минуту шерстью обрасти и голову вам от-кусить. Не страшно?
Лицо старика медленно растянулось в улыбке.
— Так вы меня все-таки слышите, — прищурился Гена. — Почему тогда не отвечаете? Я же знаю, вы с Пашей говор…
Вдруг у Володарова появилась идея, которую он мог бы назвать гениальной, если бы она не была такой странной. Небрежно вытерев испачканные землей ладони о штаны, он со всей силы прижал их к своим ушам. Мир вокруг для него тут же лишился всех звуков, кроме одно — шума текущей по сосудам крови.
Смотря на стоящего напротив сгорбленного старика, Гена что есть сил вслушивался в этот равномерный «белый» шум, надеясь, что такой искусственной глухоты хватит. И ее хва-тило. К удивлению Гены, спустя пару секунд ожидания он действительно смог расслышать среди «водопада» какой-то посторонний звук, которого там не должно было быть. Звук, отдаленно напоминавший человеческий голос. Постепенно, по мере того, как уши привыкали к новому состоянию, этот звук набирал громкость, становился более четким, приобре-тал объем, пока Гена не расслышал отдельные слова, сло-жившиеся в предложения.
— Наконец-то, ты решил не только говорить, но и слушать, — голос, казалось исходил не откуда-то извне, а минуя бара-банные перепонки попадал напрямую в мозг. — И как от та-кого слабенького человечка может получаться столько шу-ма?
— Это вы говорите? — плохо слыша себя, с непривычки крикнул Володаров.
— Я, — коротко подтвердил голос, а старик медленно кив-нул.
— Хорошо. Диалог, это всегда хорошо… — он немного рас-терялся. Ему до самого конца на верилось, что идея с ушами сработает и теперь, когда это произошло, он не знал, с чего начать. Но начинать, как оказалось, ему и не требовалось.