Камень. Книга вторая

В гостиной квартиры молодого князя Пожарского разговаривали трое.

– Леся, послушай меня ещё раз, я тебя очень прошу! – Виталий Борисович Пафнутьев, один из высших чинов Тайной канцелярии, нервно расхаживал перед сидящими на диване Алексией и Прохором Белобородовым. – Алексея точно признают! Да ведь, Прохор?

– Скорей всего, – кивнул воспитатель молодого князя. – И сядь уже, Виталя, у меня голова от твоего мельтешения кружиться начинает!

Пафнутьев послушно опустился в кресло и закинул ногу на ногу.

– Ты слышала Прохора,

Леся? – уставился он на девушку и, не дождавшись никакой реакции, продолжил: – Пойми, тебе могут даже детей от Алексея не разрешить иметь! А нам с Прохором прикажут за этим проследить! И, поверь, мы этот приказ выполним! А ещё могут запретить тебе с ним встречаться!

Алексия подняла на Пафнутьева заплаканные глаза и сказала:

– Ты не знаешь Алексея, дядя Виталий, он не позволит!

– Зато я знаю Романовых, Леся! И хочу уберечь тебя, чтобы ты не начала строить замки на песке!

– Да не строю я ничего! – вскочила с дивана девушка и тут же села обратно. – Если только чуть-чуть… Но вы с Прохором должны сами знать, что с Алексеем спать меня никто не заставлял!

– Да, Леся, не заставлял! – ехидно подтвердил Пафнутьев. – В твою задачу входило постепенное превращение провинциального мальчика в молодого, уверенного в себе светского льва! Соответственно одевающегося, хоть иногда посещающего театры, художественные выставки и концерты классической музыки! А что получилось? – он осуждающе смотрел на опустивших глаза Алексию и Прохора. – Пьянки, гулянки и кабаки с выходками, попадающими в паутину! А потом ещё и «медовый месяц» в соседней квартире!

– Ты на Леську-то не наговаривай, Виталя! – усмехнулся Прохор. – Она по обстоятельствам действовала, а я не препятствовал. И Алексей не был провинциальным мальчиком в том смысле, в котором думал Александр Николаевич, зря он так опасался.

– Полностью с Прохором согласна, – кивнула Алексия. – А лучший индикатор этого – его пафосные университетские друзья, которые бы не приняли кого угодно в свою компанию, несмотря на знаменитую фамилию!

– Так! – вскочил с кресла Пафнутьев. – Вы разговор-то в сторону не уводите! Мы про Леську сейчас говорим! Как тебе роман Алексея с Вяземской?

– И что? – вздохнула девушка. – Я слышала записи их бесед, Алексей меня всё равно любит! О, вот, как раз он звонит! – она заулыбалась, глядя на экран телефона, вскочила, вытирая слёзы на ходу, и быстро ушла в спальню молодого князя.

– Виталь, ты успокойся! – Прохор с улыбкой смотрел на друга. – Я знаю, что Леська тебе как дочь, но поверь мне, Алексей не позволит её обидеть!

– Очень на это надеюсь… – тяжело вздохнул Пафнутьев.

– И ещё, Виталя. Тебе с Леськой надо почаще общаться, – ухмыльнулся воспитатель молодого князя. – Хоть какие-то человеческие эмоции у тебя проявляются!

– Да ну тебя! – отмахнулся сотрудник Тайной канцелярии.

– Деда, можно Алексия с нами поживёт, пока корпус с произошедшим разбираться будет? – спросил я у главы рода, с которым мы гуляли по дорожкам, проложенным в лесу.

Ответил он не сразу.

– Что ты спросил? – дед наконец обратил на меня внимание.

Я повторил.

– Конечно. Вернёмся, распорядись

подготовить для неё комнату.

Чуть приотстав от старого князя, я набрал Лесю и поставил её перед фактом проживания в Жуковке в ближайшее время. Робкие попытки девушки отказаться под тем предлогом, что она доставит лишние хлопоты мне и Михаилу Николаевичу, были проигнорированы, ведь речь шла о её безопасности. После этого я набрал Прохора, попросил его позаботится о Лесе.

– Лёшка, ты, кстати, завтра в Университет свой не едешь, – сообщил дед, дождавшись, когда я закончу разговор с Прохором. – Сам понимаешь…

– Понимаю! – обрадовался я.

– Ты не скалься так, внучок! – усмехнулся старик. – Подъём в шесть утра, кросс и ОФП, как в армии! А потом я ещё что-нибудь придумаю для твоего и своего развлечения, – пообещал он мне. – И ещё. Посмотришь меня? А то тут кое-какие дела неотложные появились, нужно быть в форме… – лицо старого князя чуть потемнело, а прутик, подобранный им на одной из полян, вспыхнул ярким огнём.

– Конечно, деда, посмотрю! – я с тревогой взглянул на старика. – Ты только успокойся!

Князь откинул в сторону догорающий прут и сказал:

– Десять минут. – Он повернулся и быстро зашагал дальше по дорожке.

А у меня в это время в кармане завибрировал телефон. Звонила Вика Вяземская:

– Пожарский, что у тебя случилось? – было первое, что я услышал в трубке.

– Вика, а ты откуда узнала? – удивился я.

– В сводке по корпусу прошла информация о каком-то нападении рядом с твоим адресом, и Иван Васильевич срочно куда-то уехал, – раздражённо ответила она. – Так что у тебя случилось?

– Да всё у меня нормально, так, мелкие неприятности… – попытался успокоить я девушку.

– Ты где? – спросила она меня.

– В Жуковке, в родовом поместье. Здесь мне точно ничто не угрожает.

– Выезжаю! – сказала Вика и положила трубку.

«Этого мне ещё не хватало! – подумал я. – А если они с Лесей пересекутся?»

– Алексей, я готов! – отвлёк меня от неприятных размышлений голос деда.

Ментальный доспех его за эти сутки порядком изменился в лучшую сторону. Энергетическая решётка начала приобретать более правильную геометрическую форму, грани выравнивались, в них уже не было больших перекосов как по толщине, так и по размерам. Да и внутренняя решётка уже не напоминала себя прежнюю – усики стали толще и длиннее. Не забыл я глянуть и себя. Мои «снежинки» продолжали исправляться, обещая в скором времени превратиться в полноценную, красивую и целостную структуру.

– Всё хорошо, деда, – озвучил я ему результат «осмотра», вернувшись в себя. – Доспех выравнивается.

– Сколько ещё, Лешка? – поинтересовался дед.

– Думаю, три-четыре дня, не меньше.

– Ну, ладно… – заметно расстроился он.

– Извини. Быстрее не умею… – улыбнулся я.

– Да понимаю я всё, – хлопнул он меня по плечу. – Давай уже в дом пойдём, может, вечерком ещё погуляем, да в баню сходим.

Через час приехали Прохор с Лесей, которые привезли с собой и мои вещи. Пока прислуга разбиралась с чемоданами, мы сели ужинать.