Калтонхолл

Annotation

Это произведение - дань уважения вселенной Might&Magic, игры по которой подарили мне множество впечатлений в юности. В очередной раз Империя подвергается удару нежити, и вольный город Калтонхолл, оставшийся практически без защиты, оказывается на осадном положении. Для обороны привлекаются все доступные ресурсы, но хватит ли этого? Тем более, что грядущий штурм - далеко не единственная проблема...

Копылов С. В.

Копылов С. В.

Калтонхолл

Канва и сеттинг

Меры в Эрафии:

лига - 4 версты, верста - 1060 метров, сажень - 2 метра, аршин - 1/3 сажени, локоть - 30 см, ладонь - 10 см, вершок - 5 см, пуд - 16 кг. (я прекрасно знаю, что ИРЛ все не так!)

Следует помнить, что континент Антагарих, где разворачиваются события, находится в южном полушарии, соответственно, не стоит удивляться, что солнце светит иногда с севера, а чем южнее, тем холоднее.

1) Светлица - это не комната в тереме, это церковь в Эрафии (в исходном сеттинге касательно религии все и близко не так);

2) Копейные мужи - члены личного военного отряда ("копья") рыцаря;

3) Имеются в виду события Дыхания Смерти, атака Сандро на Авли и Эрафию, еще при жизни отца Катерины.

4) В мире меча и магии абсолютно любой человек имеет возможность сотворить заклинание. Проблема в том, что подавляющее большинство свалятся без сил после первой же волшебной стрелы - нужно много учиться магической науке и иметь к этому определенный талант, чтобы быть действительно могущественным магом. И в любом случае, чтобы что-то сотворить, нужно знать, как и какую именно энергию фокусировать и применять.

5) Эрафия не Вестерос - тут фамилии есть у всех, в том числе и у простолюдинов. Однако в большинстве своем эти фамилии происходят либо из места жительства, либо из рода занятий, либо вообще из каких-то внешних признаков (Осмунд из Ручьев, Роб Рыжий, Феланий Сапожник). Также представляться с фамилией не принято - это все равно, что в современной молодежной компании требовать называть себя по имени-отчеству. Особо тщеславные же или те, кому фамилия по роду деятельности нужна (известные купцы или наемники) ее используют.

6) Вольный делегат - выборная должность для представителя вольных мастеровых гильдий в совете Калтонхолла.

7) В Энроте люди живут (могут прожить) гораздо дольше, чем в нашем мире. Физическое состояние в указанном возрасте примерно соответствует нашим шестидесяти годам. Развиваются люди так же, но стареют заметно медленнее. Конечно, такие пожилые люди, как сапожник Феланий все равно довольно редко встречаются - болезни, войны и тяжелая жизнь делают свое дело, но естественных причин для дряхлости в таком возрасте нет.

8) Светлец - морфологический аналог "святоши" в концепции Света как источника религиозности.

Хочу немного пояснить про магию исцеления в этом мире, ибо подозреваю, что сразу возникнут

вопросы, откуда вообще раненые при наличии таких заклинаний. Действительно, в мире меча и магии можно исцелить почти любое не приводящее к мгновенной смерти ранение, но делать это нужно уметь. Помимо собственно раны есть всякие неприятные вещи - шок, внутреннее кровотечение, кровопотеря, смещенные отломки костей, занесенные инфекции... Чтобы этого не произошло, помощь, пусть и магическая, должна быть квалифицированной, поэтому у послушника, владеющего лишь "лечением царапин 1 уровня" не получится поставить на ноги человека с распоротым животом.

Титулы:

лорд - это не титул, это собирательное название всех феодалов. Обращение "милорд" к наместнику Калтонхолла неправильное, он не имеет феодального титула, это лишь дань уважения семье Аддерли. Официально - "господин наместник".

"княже" - никаких князей в Эрафии давно нет. Само слово как титул более не употребляется, но его звательный падеж прижился у простолюдинов для неформального обращения ко всем, кто значительно выше них по положению. Самими титулованными особами такое обращение зачастую считается оскорблением.

Уже двадцать три дня Реджинальд сидел в подземной камере городской тюрьмы Калтонхолла. Крохотная каморка за окованной железом дверью с копной прелой соломы в одном углу и вонючей парашей в другом стала его последним узилищем в этой жизни. Его казнят, как только объявится доверенный Кендалла - в этом он не сомневался. Побег со службы, убийство верного короне человека, измена - хватит на смертный приговор с лихвой. Бывший сотник гадал только об одном - почему так медлят. Он даже порывался справиться об этом у стерегущих тюрьму стражников и харчевников, что трижды в день отворяли дверь его темницы, но ответа не получил.

– Аль вы сами не люди, окаянные? Убудет от вас, что ль, сказать, до коле мне тут томиться смерти ждамши?
– вопрошал он.

– А нам почем знать? Натворил делов - так сиди теперича, авось образумишься мальца пред тем, как на Небе ответ держать.

– Да провались ты в преисподнюю!

Обида терзала разведчика - жалел он, что глупо попался на городских воротах, не подумал, как скоро Кендалл оповестит о нем ближайшие города. Обойди он через перевал, а не трактом напрямую, гулял бы сейчас на вольных хлебах - и поминай, как звали. Смерти же он не страшился, достаточно повидал косую на полях ратных, чтоб горевать о судьбе своей сейчас. Однако ж ожидание в безвестности его подтачивало, и хоть он и спокоен был, дни проводил в думах тяжких, подолгу глядя в темноту клетки.

Вот и сегодня он сидел на соломе, привалившись к стене, когда его обострившийся во мраке слух уловил чужие шаги, спускающиеся в подземелье. Не топот грубых солдатских сапог, но мягкий шорох дорогой обувки. Достигнув коридора с камерами, неведомые шаги стихли возле караулившего его стражника, и послышались голоса.

– Милорд, я не могу...
– хрипло начал страж, но его оборвал мягкий, знакомый сотнику голос сына наместника Калтонхолла:

– Дело у меня к нему важное, поговорить надобно! Сам понимать должен!