Чтение онлайн

– И все же ты не полностью со мною искренен, - заметил «серый».
– Ну да будь по-твоему. Только боюсь, мой ответ тебя разочарует. Старик-с-Тростью - это элемент системы, призванный усложнить наше пребывание в игровой зоне. Что-то вроде кнута, который нас подстегивает и не дает задерживаться на одном месте. Ибо бездействие - это покой. А покой для нас - высшего инструмента человеческой эволюции, - губителен. И если кто-то из нас вдруг начинает вожделеть покоя, ему приходится либо забыть об этом навсегда, либо сначала победить Старика-с-Тростью. Что

очень сложно, хотя и возможно. Были среди нас такие, кому это удавалось.

– То есть все «серые», которых я убил, расслабились, утратили бдительность и сами подставились под удар?

– Это уже второй вопрос, Безликий, а ты выпросил ответ только на один, - напомнил Мастер.
– Впрочем, ты прав. Если Старик-с-Тростью выслеживает тебя, значит ты где-то наследил. А раз ты где-то наследил, значит ты расслабился и утратил бдительность. Точно также, как ты сегодня расслабился и утратил бдительность. Прощай, Безликий. Мне жаль терять столь ценного игрока. Но что поделать - Игра есть Игра.

И «серый», щелкнув пальцами, вернул привычный ход времени.

Кальтер снова ощутил себя в падающей с высоты машине. И увидел в растрескавшееся лобовое стекло, как стремительно мчатся навстречу камни, усеивающие дно пропасти.

Однако что-то пошло не так.

Мастер Игры не исчез, а продолжал сидеть в машине. Можно было подумать, что он щекочет себе нервы, решив покинуть ее за миг до удара. Вот только его крик был отнюдь не восторгом экстремала-прыгуна. Вернее, прыгун мог бы так орать, если бы у него не раскрылся парашют. Это был чистый безудержный страх скорой погибели. Ужасной и болезненной. С хрустом ломающихся костей и кровавыми брызгами. И Мастер был последним знакомым Кальтера, способным издать такой вопль.

Но что поразило его больше, так это изменившийся голос «серого». Понятно, что перед смертью человек может удивиться лишь чему-то невероятному. И все же, когда «серый» вдруг завопил женским голосом, не заметить это было нельзя...

...Как и то, что случилось с машиной. Она уже никуда не падала, а катилась по заснеженной дороге, подпрыгивая на ухабах. Вместо каменистых склонов теперь справа и слева от автомобиля громоздились сугробы, а в салон врывался морозный воздух.

Если бы дорога шла по прямой, «БМВ» без водителя проехал бы еще немного и остановился. Но она сильно петляла и остановка выдалась резкой. На первом же повороте машина вылетела на обочину и врезалась в сугроб.

Ремень безопасности снова выручил Куприянова, чья грудная клетка еще болела от предыдущего рывка. Зато Кальтер остался на месте. В отличие от «серого», который перелетел через спинку переднего сиденья и выпал бы наружу, кабы не сугроб. Машина зарылась в него так глубоко, что снег выдавил лобовое стекло и завалил приборную панель.

В эту белую рыхлую стену и воткнулся по пояс Мастер Игры. Где и затих, не то свернув себе шею - сугроб был не настолько мягкий, чтобы нырять в него головой, - не то всего лишь потеряв сознание.

– Вовремя ты про меня вспомнил, старый пижон!
– кряхтя

от боли, пробормотал Кальтер. В том, что он не упал в пропасть, была, разумеется, заслуга Мерлина. И доказательством тому являлся «серый» (или «серая»?), которому полагалось находиться где угодно, но не здесь. И уж тем более не в таком беспомощном состоянии.

Неизвестно, как долго Куприянов избавлялся бы из ремня, если бы тот сам не поддался. Едва машина прекратила движение, в ременном замке что-то щелкнуло и он разблокировался. Видимо, так было запрограммировано в бортовом компьютере, дабы после аварии пассажиры могли быстро эвакуироваться. Что Кальтер и сделал, как только обрел свободу.

Под днищем «БМВ» что-то журчало, а в засыпанном снегом моторе слышались зловещие щелчки и потрескивания. Опасаясь пожара, Безликий хотел было отойти подальше, но взглянул на увязшего в снегу «серого» и задержался.

Обойдя машину, Кальтер открыл дверцу - благо ту не заклинило, - ухватил бесчувственного врага за ноги и вытянул его из сугроба. А затем извлек его из салона и оттащил шагов на двадцать от машины.

Для начала достаточно. Если автомобиль загорится, Кальтер успеет оттащить Мастера дальше. А вот что с ним делать потом - этого охотник на «серых» еще не решил. Возможно, скоро объявится Мерлин - а если их затея удалась, то вместе с Верой, - и тогда все выяснится окончательно.

Но перво-наперво Куприянов проверил свое неожиданное открытие. Вернее, он уже знал, что не ослышался - выяснил это, пока вытаскивал «серого» из снега. До того, как Мастер угодил впросак, он не только говорил мужским голосом, но и выглядел как мужчина. Однако стоило ему запеть по-другому, как тело у него тоже изменилось. И теперь на снегу перед Безликим лежала женщина, в чем было легко убедиться, даже не открывая ей лицо.

Но Кальтер сорвал-таки с нее шапочку-маску. Да и кто бы на его месте устоял перед этим искушением?

– А что, недурной улов. В кои-то веки попалось что-то стоящее, - подытожил Безликий, разглядывая Мастерицу Игры, оказавшуюся стройной брюнеткой с симпатичной мордашкой. На вид ей было лет тридцать, и ей больше пошли бы длинные волосы. Хотя и короткая спортивная стрижка не портила ее миловидность.

Вообще, «серая» напомнила Куприянову известную киноартистку, не то испанскую, не то мексиканскую. Только он не помнил ее имени, так как раньше глядел кино от случая к случаю, отдавая предпочтение книгам.

Ну а сегодня ему было подавно не до кино, ибо его нынешняя жизнь будоражила похлеще любого голливудского блокбастера...

Вокруг Кальтера все также высились горы, только это была не Швейцария. Из сугроба на обочине торчал знак, извещающий, что отсюда до города Пунта-Аренас триста сорок километров. Под знаком висела табличка на испанском, но краска на ней сильно облупилась и уцелевший там обрывок слова ни о чем Куприянову не говорил.