Шрифт:
Посвящение
Посвящается всем, кто когда-то мечтал стать единственным правителем этого мира, кто горел желанием поработить народы и тем, чьи сердца и по нынешний день полны ярости, неистовой злобы и наполеоновских планов.
Глава 1
СЕМЕЙСТВО ЗЛОДЕЕВ
Городок Лэйкхилл находится на севере Шотландии на берегу Безымянного озера. Кто-то слышал о нём, кто-то – нет, но именно здесь, чуть более
– Это из-за них все наши беды. Из-за них происходят все несчастья, – частенько жаловались люди. – Управы на этих Гринов нет!
Но особенно рьяно любили посудачить о Гринах местные старожилы, когда прочие темы для сплетен были исчерпаны. Их обвиняли во всём, чём только можно: начиная от пожара и заканчивая потерей любимых носков. Порой дело доходило до полного абсурда…
– Говорю вам, эта семейка связана с потусторонними силами, – обращался к очередному посетителю владелец паба, наполняя кружку янтарного цвета пивом. – Моя беременная жена должна была родить мне двойню, но по какой-то причине дети пропали из её чрева задолго до появления на свет. Уверен, без треклятых Гринов точно не обошлось!
Наиболее адекватные посетители предполагали, что может его жена и вовсе не была беременна и обманывала мужа в своих личных целях, ведомых ей одной, и владелец паба очень злился на них, думая, что его обвиняют во лжи; другие – во всём соглашались с ним; третьим же было всё равно – они просто зашли посидеть в уютном пабе и пропустить кружку-другую пенного напитка.
Лишь для пастора местной церквушки всеобщий страх пред Гринами являлся большим плюсом: число прихожан выросло в разы. Люди были так напуганы, что приходили молиться чуть ли не каждый день. А выходя из церкви, они крестились и со страхом взирали на особняк недоброго семейства в надежде, что тот внезапно вспыхнет и под карою божьей рассыплется. Но к большому огорчению многих ничего подобного не происходило.
Особняк же Гринов находится вне города на вершине высокого холма, расположенного прямо посреди Безымянного озера, поэтому он виден из любой части Лэйкхилла. Огромное, серого цвета трёхэтажное здание венчает крыша из тёмно-синей черепицы со стройным стальным шпилем. А вся территория особняка огорожена каменным забором, покрытым буйно разросшимся плющом. Окна особняка также, как и глаза недоброго человека, вызывали у жителей ещё большее подозрение, так как всегда были плотно занавешены.
Добраться же до отчуждённого кусочка суши возможно было лишь по узкой полоске земли – перешейку, который соединял Лэйкхилл с Гринами. Но когда начинались проливные дожди, которые шли здесь весьма часто, то и эту, единственную, переправу подтапливало.
В дела Гринов никто никогда не вмешивался, ведь чем они промышляли – неведомо было никому. Да и вообще на памяти горожан хозяева жуткого здания не часто покидали своё жилище, а уж за последние два года их видели всего несколько раз – да и то только мистера и миссис Грин, их же сын словно вовсе испарился, и сие обстоятельство порождало новые и ещё более нелепые слухи…
– Бедный мальчик, они наверняка убили его, – говорили одни.
– Так
– А может, они его съели? – предполагали третьи. – Вы же видели их рожи, самые, что ни на есть, людоедские!
Не смотря на то, что Грины не часто покидали свой дом, жители знали, что особняк не пустует: на это почти каждый вечер указывал свет в окнах. Вот и сегодня, выходя из церкви после вечерней службы, люди вновь могли наблюдать светящиеся окна второго этажа и лишь догадываться, что за ними происходит.
Этим вечером нелюдимое семейство ужинало за длинным столом из чёрного дерева. Мистер и миссис Грин сидели за противоположными концами стола и нервно поглядывали друг на друга, периодически переводя взгляд на сына, который вопреки всем слухам был живее всех живых. Он сидел посередине и, склонив голову над тарелкой, вяло ковырял вилкой в овощном рагу. В воздухе витало сильное напряжение: каждый из членов семьи знал, что им предстоит серьёзный разговор. Первым томное молчание решил нарушить глава семейства.
– Генри… Твой дед был великим злодеем, – начал мистер Грин разговор как можно более издалека. – Он совершил немало плохих дел и предпринял не одну попытку захватить мир. Его чтили и уважали в злодейских кругах…
– Ох, да неужели опять! – перебил отца сын. – Почему прежде, чем начать читать мне поучительные лекции и отчитывать, ты всегда упоминаешь дедушку? Мне плевать на него! Впрочем, как и на всех остальных предков нашей семьи. Если мы вновь собрались за тем, чтобы обсуждать моё поведение…
– Сегодняшний разговор не касается твоего поведения, – как можно сдержанней проговорил отец.
– Нет?
– Нет. И к слову, я требую, чтобы ты впредь уважительней относился к памяти о наших предках. Род Гринов ужаснейший и древнейший, он уходит корнями в глубину веков, и никому не дозволено оскорблять его в моём присутствии; даже родному сыну. Ты понял, Генри?
Парень насупился и вышел из-за стола.
– Не смей игнорировать меня! – рявкнул отец и ударил кулаком по столешнице. – Живо вернись на место!
– Маркус! – вмешалась миссис Грин и впилась в лицо мужа холодными глазами.
– Что? – раздражённо выдавил мистер Грин. Ноздри его расширились, а у виска запульсировала жилка. – Жавотта, ты опять его защищаешь?
– Ничего подобного, – ровным тоном ответила жена. – Но мне кажется, мы собирались сообщить Генри одну важную вещь. И не думаю, что намечающийся скандал поспособствует её здоровому обсуждению.
– Тогда ему следует принимать во внимание мои слова, Жавотта. Если он хочет стать великим злодеем…
– Я не собираюсь становиться злодеем! – горячо возразил Генри, который до сих пор не мог твёрдо решить – покинуть ему зал прямо сейчас или остаться и выслушать, что ему хотят сообщить такого важного.
– Но ты обещал! – на весь зал крикнул мистер Грин.
– Я обещал вам больше не геройствовать, – ощетинился Генри. – Но становиться злодеем… Никогда!
– У тебя нет выбора. Никто из рода Гринов никогда не служил добру, никто из них не переметнулся на светлую сторону, никто из них не отказывался от идеи захватить мир.