Шрифт:
Ли Вон У
Как Ённам счастье рисовал
1
Дом Ённама стоял у подножия сопки, у её южного солнечного склона. Двухэтажный, с небольшим двориком, дом был обнесён низкой глинобитной оградой. В квартире было четыре комнаты, две из них - на втором этаже. Верхние комнаты как бы висели в воздухе, потому что их окна смотрели прямо в голубое небо. К окнам тянулись ветви высоких грушевых деревьев, что росли во дворе. Осенью в их зелёной листве пестрели жёлто-красные плоды. Юркие синички прилетали в сад, рассаживались на ветках и щебетали, поглядывая бусинками чёрных глаз на Ённама, сидевшего
Вот и сейчас, стараясь не спугнуть пичужек, Ённам любовался ими. Синицы перелетали с ветки на ветку, подбирались всё ближе и ближе к окну и наполняли комнату звонкими переливами. Ённаму казалось, что они разговаривают с ним. Одна птичка будто спрашивала:
Хочешь, песенку, что в небе я пропела,
Спою сейчас у твоего окошка?
Другая, посмелее, предлагала:
А я ту песенку, что спела у окошка,
Могу пропеть тебе прямо в комнате.
Ённам улыбался и не шевелился, чтоб не тревожить гостей. Посидел немного, потом аккуратно расстелил на столе лист бумаги, заточил карандаши и приготовился выполнять домашнее задание. "Что же мне нарисовать?" - подумал он, но в голову ничего не приходило. А тут ещё сестрёнка Ёнок со своим большим красным бантом в волосах подсела к столу и принялась поддразнивать:
– Братец, ты опять рисуешь? Что, хочешь стать художником, как дедушка? А вот я буду певицей, когда вырасту. Стану распевать, как соловей: тра-ля-ля, тра-ля-ля!..
– Ну мешаешь же!
– проворчал Ённам и сердито уставился на сестру.
– И так ничего не получается. Не придумаю, что нарисовать...
– Ухожу, ухожу в школу на репетицию. Не ворчи. Сиди один и рисуй, никто тебе мешать не будет.
Ёнок поскакала на улицу, а Ённам опять взял было карандаш, но снова ничего не придумал и понуро поплёлся к дедушке. Тот работал в соседней комнате у окна, сидя перед мольбертом с кистью в руке.
– Дедуля, я хочу тебя кое о чём попросить.
– Сказку рассказать?
– Нет, нет. Помоги, пожалуйста, нарисовать что-нибудь особенное. Учительница сказала, чтобы каждый нарисовал картинку, как он представляет себе счастье.
– Рисунок о счастье...
– чуть помедлив, задумчиво сказал дедушка.
– Ну что ж, я бы нарисовал дом, в котором живут счастливые люди, и это был бы дом, где живёт счастье, дом счастливых.
– А где я найду такой дом?
– спросил Ённам.
– Да здесь, совсем рядом. Неужели не видишь?
– Ты шутишь? Прошу тебя, дедушка, не надо. Мне не до смеха. Подскажи лучше, где этот дом счастливых и как его рисуют.
– Значит, ты не видишь такого дома? А вот я вижу. Скажи-ка мне, ты вообще-то знаешь, что такое счастье?
– Счастье? Это... Ну, это...
Ённам думал, что моментально ответит, но только успел раскрыть рот и опять его закрыл. Немного погодя он всё же решил объяснить:
– Счастье - это когда сбывается то, о чём человек мечтает. Ну, например, как в той твоей сказке о волшебной кисточке. Кстати, мне бы сейчас такую кисточку... С ней и я бы стал счастливым. Я приказал бы ей: "Сделай мне картину о счастье!" - и она нарисовала бы всё, что мне надо.
Дедушка улыбнулся:
– Эх, садовая твоя голова, не знаешь ты, что такое счастье. Потому
– Помогать, как в прошлый раз? Ты будешь рисовать, глядя на меня, а я стоять?
– Да, да. Пойдём во двор.
Они взяли краски, кисти и вышли из дому. Ённаму нравилось позировать и наблюдать, как дедушка то и дело посматривает на него и рисует. И ещё он приглядывался, как дедушка работает кисточкой, как берёт краски.
Выйдя во двор, дедушка посмотрел на грушевое дерево, на цветы у ограды. Потом подвёл внука к калитке, дал в руки метлу и показал, как надо её держать. Ённам изображал мальчика, подметающего двор. Он стоял чуть сгорбившись и согнув колени.
– Наклони голову немножко и смотри за ограду, на небо. Распрямись. Хорошо. Вот так и стой.
Дедушка стал рисовать, и Еннам думал: "Сейчас он нарисует мальчика, который будет похож на меня. Интересно, какой он будет, этот мальчик, каждое утро метущий двор?"
Ённам стоял неподвижно, хотя ему очень хотелось взглянуть на дедушку. Иногда он украдкой всё же поворачивал голову и косил глазами на него. Почему-то у дедушки было грустное лицо. Время от времени он вздыхал, делал вид, что протирает очки, и вытирал глаза. Ённам стоял молча, боясь ему помешать. Наконец дедушка отложил кисть и откинулся на спинку стула. Ённам тут же подскочил к нему и увидел на мольберте набросок картины: похожего на него мальчика в поношенной, рваной одежде. Со слезами на глазах этот мальчик подметал двор помещичьего дома, окружённого высоким забором, и смотрел поверх ограды.
Внук поморщился и недовольно проронил:
– Нарисовал меня зачем-то оборванцем!
– Э, да ты, видно, стыдишься того, что этот бедолага похож на тебя!
– Конечно, - выпалил Ённам.
Тогда дедушка покачал головой:
– Нет, мой родной. Это только кажется, что бедняга похож на тебя. Присмотрись внимательнее, и ты увидишь, что это не так. На тебе - хорошая школьная форма, а на мальчике - истрепавшиеся пеньковые штаны и рубашка, сквозь дыры которой проглядывает тело. Во дворе, где ты сейчас стоишь, цветут дивные цветы. Над тобой голубое небо с белыми облаками. А мальчик из-за высокой изгороди видит только тёмно-серое небо и свинцовые тучи. Твои глаза ясны и спокойны, а его - печальны. Я рисовал эту картину с тебя, но думал о своих сверстниках, друзьях моего детства. Напрасно ты обижаешься.
Ённам слушал дедушку молча, сказать ему было нечего. Дедушка снял картину с мольберта, понёс её в комнату и повесил над столом Ённама.
– Ты догадался, зачем я нарисовал эту картину? Чтобы помочь тебе сделать домашнее задание. Вглядись в неё хорошенько, и перед тобой возникнет дом счастливых.
– Ты правду говоришь? Как же он возникнет?
– А так. Сам увидишь.
Дедушкины слова ободрили Ённама.
2
А вечером случилось вот что. Ённам и Ёнок сидели за столом, занимаясь каждый своим делом. Ёнок сделала уроки и отправилась спать. Ённам же не мог лечь, потому что рисунок, который задали, готов ещё не был.