Шрифт:
Как будем делить?
https://ficbook.net/readfic/2929171
====== Глава 1. ======
Витя
– Он такой… такой… – захлебывался от возбуждения Митька, размахивая руками и роняя с парты карандаши и ручки. – Ты представляешь, глаза темные-темные, как ночь, и глубокие, как омуты. Я чуть не утонул.
– Мить, да успокойся ты уже. Сейчас пара начнется, а ты истеришь, – я поднимал с пола разбросанную канцелярию и тяжело вздыхал, вспоминая, как сам несколько минут назад напоролся на парня, который запал мне в сердце моментально и, похоже,
– Ты не понимаешь, Витька, – теперь на пол полетели только что выложенные из сумки тетрадки, – я же влюбился!
– Да ты каждый понедельник влюбляешься, а уже по четвергам слезы льешь по несостоявшейся любви.
– Это другое! – закатил синие глазки Митя, прижимая к груди сжатые ладони. – Это – навсегда!
Ну, вот артист же, блин!
– Да ладно тебе! Не понимаю… – как же мне хотелось поделиться и своими эмоциями с самым близким мне человеком. Братом. – Я тоже сейчас на крыльце свою любовь встретил.
– Ой! Правда? – засиял братец, отвлекаясь от собственных переживаний. – Ты же мне его покажешь?! Да! А я тебе своего покажу.
Впустив в помещение яркие солнечные лучи из коридора, в аудиторию вошел молодой мужчина. Препод. Вот и началась наша с Митькой студенческая жизнь. Первая лекция. Первый курс. Первое сентября.
– Доброе утро, господа студенты! – мягкий баритон со стальными нотками. И… я на мгновение замираю. Это же он! Мой бог, треснувший меня по лбу входной дверью универа…
– Смотри! Это он!!! – свистящим шепотом, в один голос выдали мы с Митькой и в недоумении уставились сперва друг на друга, а потом и на мужчину, как оказалось, «нашей общей мечты».
– Он?! – зловеще сузились глаза Митьки.
– Он?! – судорожно сжал кулаки под партой я.
– Так! И кто это у нас здесь такой смел… – наше змеиное шипение привлекло внимание преподавателя. Он посмотрел в нашу сторону, поперхнулся последним словом и, даже не извинившись, вылетел из аудитории.
– Ну что, брат, – Митькины злые глаза метали молнии. – И как мы его делить будем?!
Андрей
Голова болела жутко.
Из зеркала на меня смотрело лохматое нечто, с красными опухшими зенками.
Кошмар.
И это – преподаватель престижного вуза, у которого сегодня первой парой лекция у первокурсников. Ну просто превосходный пример для студентов – умирающий с похмелья педагог. Светоч мудрых мыслей и образец для подражания.
Да! И ведь причина была. Три дня назад от меня ушла Лариска. Собрала свои вещи, прихватила с кухни мою кофеварку и, обозвав меня напоследок лентяем и импотентом, гордо хлопнула дверью и удалилась навстречу своему идеальному мужчине, ебарю-террористу и вечному труженику. Вот я и праздновал, а может, страдал. Ну, не решил я еще. Главное же – причина была!
Приняв холодный бодрящий душ и позавтракав двумя шипучками аспирина, как смог «отфотошопил» и отретушировал внешнюю картинку своего незабвенного образа, но вот внутренняя оболочка требовала как минимум лицензионного антивирусника. Еще раз взглянув в зеркало, я поморщился, но смирился. Пусть будет так. Зато, наверное, получится сразу и надолго запугать первогодок.
Родной и любимый университет, к которому разноцветными ручейками стекается молодежь, жаждущая знаний. Здесь я когда-то учился. Здесь я сейчас преподаю. Припарковавшись на свое любимое место, вместе с толпой любопытных деток полюбовался на желтый
В деканате было шумно и душно. Преподаватели обменивались летними воспоминаниями, делились впечатлениями о новеньких студентах и сплетничали о знаменитых старшекурсниках. Голова снова разболелась, поэтому первым делом я решил навестить сортир и умыться холодной водой, а потом покурить на крылечке главного корпуса.
А вот туалет встретил меня неласково. Только взялся за ручку двери, как она, распахнувшись, врезалась мне в лоб. Вот так сюрприз!
– Ой, извините! – на меня смотрели испуганные синие-синие глаза, а их обладатель так мило прикусывал розовые губы, нервно оглаживая свое бедро. – Я… я нечаянно!
И умчался к лестнице, взмахнув рыжей шевелюрой и сверкая подошвами белых кроссовок, оставив меня в ступоре, с каким-то странным теплом, разливающимся в груди, и мгновенно переставшей болеть вопреки всему головой.
Умылся. Полюбовался на ссадину, прикрыл ее челкой и пошел курить. Нервы-то надо успокоить. Но сюрпризы на сегодня не закончились. Открывая «портал» в мир табачного дыма, я был отомщен, тоже залепив кому-то в лоб дверью! Йес!
– Ой!
Такие знакомые рыжие вихры, синие растерянные глаза, россыпь веснушек на курносой мордочке и прикушенная розовая губа… Глюк, который опять сбежал! А вот почему кроссовки не белые... Тепло, поселившееся в груди, медленно разрослось до размеров локального пожара. Вдох – выдох! Не спасает даже третья никотиновая палочка. Вдох – выдох! Вот бы еще понять, что же со мной происходит. И время так неумолимо бежит вперед, не давая спокойно подумать, пора явить грозного себя будущим гениям экономики.
– Доброе утро, господа студенты! – уверенно и по-хозяйски вхожу в аудиторию, кидая на стол папку.
С задних рядов доносится какая-то возня и странные раздражающие звуки. О, вот и первые жертвы моего похмелья и преподавательского произвола.
– Так! И кто это у нас здесь такой смел… – слова застревают в горле, запертые сухим, царапающимся комком. Рыжие волосы, веснушки, розовые губы и… две пары синих-синих глаз. Две! Пары! Глаз!
Очнулся уже в коридоре, прижимаясь горячим лбом к нагретому солнцем стеклу.
Охренеть! Пожар в груди, бушуя и ревя, неумолимо ширился, обжигал легкие и уже плавил мозг. Сердце бешено и рвано металось, пытаясь вырваться из очага поражения.
Две! Пары! Синих! Глаз!
Витя
Мы с Митькой сидели за праздничным столом, накрытым по поводу начала учебного года, и изображали вселенское счастье и безграничную радость. Мамуля что-то восторженно щебетала, гордясь своими такими взрослыми и умненькими «солнышками», и, как обычно, строила грандиозные планы нашего безоблачного настоящего и надежного будущего. Любимая мамуля… положившая свою бесценную жизнь на наше с братом правильное воспитание и качественное образование: музыкальная школа, бальные танцы, уроки иностранных языков и этикета, различные кружки и спортивные секции – счастливое босоногое детство любимых сыновей ну очень ответственной мамочки, расписанное буквально посекундно.