Каин
Шрифт:
Подгоняемые мощными взмахами весел, лодки приблизились к городу-острову еще на несколько сот ярдов. Уже были хорошо видны дымки, лениво ползущие вверх над крышами и стенами Тенграна — не то дым очагов, не то следы выстрелов; возможно городская стража начала пальбу из мушкетов, совершенно бесполезных в этом случае.
Большая машина продолжала снижаться и уже над самой поверхностью воды выпустила громоздкие, похожие на гондолу аэростата, поплавки. Еще несколько мгновений, и аппарат легко и грациозно, словно огромная чайка, коснулся озерной глади и заскользил по ней, вздымая фонтаны брызг и постепенно сбавляя скорость. Неожиданный порыв ветра донес до баркасов
С нарастающим разочарованием Блейд следил за приближавшейся машиной. Загадочный аппарат райдбаров — предполагалось, что он, вордхолмец с юга, видел такие не раз — оказался обычным и довольно примитивным реактивным гидросамолетом. Если он был плодом того Высшего Знания, перед которым благоговели северяне, то становилось абсолютно ясно: жезлы тазпов, их непроницаемые одеяния, их чудовищные скакуны и псы созданы не народом Теплых Земель. Кем же, в таком случае? На какую-то долю секунды Блейду показалось, что он бредет по нескончаемому туннелю; и за тем поворотом, где он надеялся увидеть выход, был всего лишь еще один поворот.
Самолет, плавно развернувшись на воде, неторопливо приближался к лодкам; разведчик уже отчетливо видел орудийные башенки и торчащие из них блестящие стволы, они глядели в сторону флотилии ирдальцев. Вдруг одновременно, словно по команде, распахнулись два утопленных в корпусе люка, и на серебристых металлических крыльях появились люди в шлемах и голубой униформе. Один из них видимо, офицер, — поднес ко рту рупор, и его неожиданно резкий и сильный голос раскатился над водой
— Вы под прицелом наших пушек! Сопротивление бесполезно! Бросайте оружие и гребите сюда!
Несмотря на напряженность ситуации и явно проигрышное положение ирдальцев, Блейд едва не расхохотался: этот райдбарский офицер напомнил ему полисмена, разгоняющего несанкционированное сборище где-нибудь на Трафальгарской площади. Реакция его спутников вполне отвечала этой картине — они принялись громко ругаться, размахивать кулаками и осыпать противника проклятиями. Никто не собирался расставаться с оружием, все с еще большей поспешностью продолжали готовить к бою свои арбалеты и допотопные пищали.
Внезапно сидевшие в двух первых лодках ирдальцы радостно завопили. Разведчик обернулся и увидел, что от острова к ним на помощь спешат три многовесельных баркаса. Гребцы остервенело работали веслами, а в руках столпившихся на палубах бойцов зловеще поблескивали мушкеты и копья. Но ликующие крики вскоре захлебнулись, превратившись в вопль ужаса, когда одна из орудийных башен самолета медленно развернулась в сторону тенгранских судов, и ствол пушки дернулся — вперед и назад.
Да, летательный аппарат южан не выглядел шедевром технической мысли, зато их оружие весьма впечатляло! Как ни старался разведчик, он не смог разглядеть ничего похожего на дым и не услышал грохота выстрела, тем не менее, вода перед баркасами вдруг вскипела и поднялась в воздух мощным фонтаном, словно где-то на дне ожил огромный гейзер. Чуть позже до ушей Блейда донеслось шипенье и потрескивание перегретого воздуха
Суда несколько замедлили ход, однако все-таки не остановились, продолжая упрямо двигаться в сторону самолета. Блейд мог уже различить небольшие пушки, установленные на носовых палубах, вокруг которых суетились люди с горящими фитилями. Быть может, тенгранцы считали, что незванные гости не решатся на открытый конфликт, быть может, ими владела ярость отчаяния; но в любом случае они не собирались сдаваться. Однако не прошло и пяти секунд, как надежды беглецов из Ирдалы на скорую помощь развеялись подобно дыму. Десять одетых
Внезапно ствол орудия снова дернулся, и одновременно солдаты открыли беглый огонь. Ближайшее к самолету суденышко словно попало под циркульную пилу; сквозь поднимающийся пар и завесу брызг Блейд видел, как его корпус мгновенно почернел и развалился, разрезанный напополам. Бросившиеся за борт люди корчились в бурлящей воде, тогда как невидимые тепловые лучи продолжали гулять по тонущим обломкам. Вероятно, один из них задел бочонок с порохом, и носовая часть баркаса с грохотом взорвалась, взметнув к небу столб огня, черного дыма и несколько обугленных человеческих тел.
Пока солдаты хладнокровно добивали уцелевших гребцов, орудие нацелилось на вторую лодку. Луч прошелся по ее палубе от носа до кормы, затем пробил корпус, и когда жуткие вопли заживо сгорающих людей разнеслись над водой, что-то сломалось в беглецах, молча стоявших рядом с Блейдом. Он услышал крик Найланда: «Не сметь!», но несколько мушкетов уже выпалили, со всех сторон зазвенели спускаемые тетивы арбалетов. Один из ирдальцев, могучий лесоруб, изо всех сил метнул топор, целясь в офицера. Его оружие ударило по самолетному крылу и, скользнув по гладкому металлу, плюхнулся в озеро. Ирдалец стиснул кулаки и разразился громкими проклятиями.
Теперь уже стреляли все тепловые орудия самолета — как и выстроившиеся на крыльях солдаты. Последнее из тенгранских судов было настигнуто излучением уже во время лихорадочного бегства, гребцов срезали одного за другим, располосовав как свиные туши, затем был рассечен и сожжен баркас.
Найланд, выкрикивая команды срывающимся от ужаса и бессильной злобы голосом, требовал прекратить огонь, но удержать ирдальцев было уже невозможно. Они палили почти безостановочно, и Блейд заметил, что некоторые выстрелы стали достигать цели — двое солдат, рухнув на крыло, остались лежать неподвижно, еще один зашатался и выронил оружие. Но райдбары, расправившись с бойцами Тенграна, уже перенесли огонь на флотилию беглецов. Найланд первым понял это и, выругавшись, прижал Райну к самому днищу лодки.
Теперь тепловые излучатели смотрели прямо на суденышко Блейда, и он был готов признать, что это дьявольское оружие ничем не уступает крупнокалиберным авиационным пулеметам. Конечно, черный стержень Защитника двадцать два-тридцать являлся куда более страшной штукой, но для паллези обитатели Райдбара действовали вполне изобретательно. Лицо разведчика скривилось в угрюмой усмешке. Если бы тот стержень был сейчас в его руке…
Леденящий вопль и сильный запах горелой плоти заставили Блейда обернуться. Лесоруб был разрезан надвое: луч прошел сквозь его тело, как раскаленный нож сквозь масло. Верхняя часть туловища несчастного рухнула за борт, исчезнув в кипящем водовороте, ноги, будто зловещее свидетельство пожара на скотобойне, упали на днище лодки рядом с вскрикнувшей от ужаса Райной. Бешеная ярость и чувство полнейшего бессилия охватили Блейда. На его глазах гибли мужчины и женщины, с которыми он успел подружиться за эти несколько дней, и им ничем нельзя было помочь. Смертоносные лучи плясали рядом, люди — живые мишени — умирали один за другим, вокруг лодок кипела покрасневшая от крови вода. В эту минуту он жаждал голыми руками растерзать райдбаров, но это было не в его силах.