Кафедра
Шрифт:
После работы он отправился в “Артемиду”, где присмотрел себе карабин с оптикой, но потом, когда в магазине выяснилось, сколько нужно пройти инстанций, собрать бумажек и справок, чтобы приобрести “машинку”, Мите стало плохо. “Да меня пришьют скорее, чем я все это оформлю”— подумал он с грустью.
Рядом с магазином без дела слонялись парни в вязаных шапочках. Митя подумал, что это те, кто ему нужен, подошел к одному из них.
— Слушай, “машинка” нужна, — сказал он.
— Какая машинка? “Девятка”, “десятка”, “Нива”? — спросил парень.
Митя растерялся. —
— Мы всем торгуем, — улыбнулся парень.
— “Машинка” — в смысле ствол. Карабин.
— Так бы сразу и сказал! А то сам не знает, чего ему надо. Сейчас, — парень подошел к своим приятелям, они о чем-то тихо посовещались. Он вернулся к Мите. — Ну, тебе, как чеченскому снайперу, за пятьсот могу продать.
— “Баксов”? — уточнил Митя.
— Нет, тугриков. Что за дурные вопросы? Плюс сотню за сто “маслят”. Ну как, идет?
Митя задумался. Надо было срочно найти денег. С этим гребаным Маратом одним расходы! Да и не дешево — в несколько раз дороже, чем в магазине.
— Ладно, идет. Только мне надо смотаться за деньгами. Полтора часа максимум.
— Смотри, а то спрос большой, уйдет твоя “машинка” за две цены. Бандитов много, все вооружаются.
— Мне для самообороны, — уточнил Митя.
— Все так говорят, — усмехнулся парень. — А потом смотришь “Криминальную хронику” и думаешь: где-то эту морду я уже видел. Ладно, через полтора часа ждем тебя здесь же. Только не опаздывай.
Митя кивнул и сорвался с места. У Вики на антресолях в белье была “заначка” на хорошую шубу. Шуба, хрен с ней, шуба подождет. Главное сейчас — выжить. Если недели две — три никто не “наедет”, значит обошлось — такие вещи по горячим следам делаются, такие “долги” сразу отдаются. Он взял деньги и большую дорожную сумку для “ствола”, на обратном пути, чтобы успеть вовремя, поймал “частника”.
Парень болтался у магазина. Рядом с тротуаром стояла “шестерка”.
— Ну что, притащил? Садись, поехали.
— Куда еще? — занервничал Митя.
— Ну, не здесь же! Здесь менты шляются. Во дворы хоть отъедем, — парень кивнул на “шестерку”. Митя поколебался немного и сел в машину.
Отъехали они, действительно, недалеко. “Шестерка” замерла на наезженной дорожке, идущей вдоль ряда железобетонных боксов. Водитель развернул машину, будто бы собираясь въехать в один из гаражей. Митя с парнем выбрались из машины. Парень открыл багажник. В багажнике наискосок лежал карабин в чехле.
— Бери, смотри, — сказал парень.
Митя достал карабин из чехла. Карабин был новенький, в смазке. Металл матово поблескивал на зимнем солнце. Ствол приятно холодил руку. Митя неожиданно почувствовал себя уверенно, в теле родилась приятная нервная дрожь — наконец в безопасности! Парень протянул ему коробки с патронами.
Митя сложил их в сумку.
— Да ты проверь хоть! Берешь не глядя! — усмехнулся парень, глядя на Митины действия.
— Точно! — Митя достал одну из коробок, вскрыл. Патроны ласково светились золотистыми капсюлями. Он провел ладонью по патронам. Понюхал пальцы, приятно пахнущие смазкой. — Все ништяк!
— Я рад, — улыбнулся парень. Он надел на карабин чехол, вернул “ствол” в багажник. — Будем рассчитываться?
Митя полез в карман за деньгами. Неожиданно парень хлопнул крышкой багажника,
Мимо них, гремя ключами, прошел пожилой мужчина в старой залатанной куртке.
— Ну вот, мужик объявляет: “Сейчас будет исполнен смертельный номер — прыжок на манеж из-под купола цирка”. И вдруг такой испуганный голос: “Пидоры, куда вы меня тащите?” — парень громко рассмеялся, Митя натянуто улыбнулся.
Старик недобро покосился на молодежь. Когда он отошел на значительное расстояние, Митя протянул парню деньги. Парень проверил купюры на свет, помял в руках, удовлетворенно кивнул. — Забирай “машинку”, — сказал он, открывая багажник. Митя распахнул сумку, сунул в нее чехол с карабином.
— Ну все — хоп! Смотри ментам по дороге не попадись. “Пушка” у тебя левая, — предупредил парень на прощание. Он сел в машину, и “шестерка” укатила, а Митя, не торопясь, направился к выходу.
Приехав домой, он тщательно запер двери на все замки и засовы, зачем-то закрыл дверь в гостиную. Расстегнул молнию на сумке, достал чехол с карабином. Оглянулся на окно и плотно задернул шторы. Он расстегнул чехол и на себя потянул карабин за приклад. Что такое? Карабин был весь из дерева, покрашенного в черный цвет, с таким только в “зарницу” в пионерлагере играть! Муляж! Все еще не веря своим глазам, Митя раздернул шторы, ощупал оружие, заглянул в пустой чехол, будто бы там мог спрятаться еще один такой “ствол”. Внутри все оборвалось. По спине пробежал неприятный холодок. “Кинули! Кинули, суки! Как щенка провели! Он все еще не хотел верить в случившееся. Вытряхнул из сумки пачки с патронами, стал вскрывать их. Патроны посыпались на пол. Нет, все патроны были настоящими, металлическими, один к одному. А, может, парни ошиблись, муляж у них для отмаза от ментов? Митя сунул муляж назад в чехол, чехол — в сумку, стал торопливо одеваться. Надо вернуться, поменять, разобраться! Что за дела?
Около “Артемиды” никаких парней, конечно, не было. Митя зашел в магазин, проверил там, может, греются. Специально задержался у прилавка, делая вид, что рассматривает газовые пистолеты. На самом деле наблюдал через витрину за улицей. Расспрашивать о парнях продавщицу не решался. Охранник в камуфляже на него покосился. Митя покинул магазин, некоторое время походил взад-вперед по улице, заглянул в соседние дворы, надеясь увидеть там знакомые рожи. Парней не было. Мимо него уже дважды продефилировал милицейский наряд. Митя представил, как его задержат, попросят показать содержимое сумки. Откуда у него муляж? Собрался с ним ограбить ювелирный магазин? Наконец до конца осознав всю горечь обмана, Митя поехал домой.
Дома, благо что никого не было, он дал волю эмоциям. Вытащил из чехла муляж и топором разрубил его с мелкие щепки. Потом устроил драку: злобно рычал, что было сил лупил по стене в прихожей кулаками, прыгал, выбрасывая вперед ноги, нанося удары по воображаемому противнику. Махал руками и ногами до тех пор, пока пот не стал застилать глаза. Скинул с себя одежду, пошел в ванную. “Ничего, я вас еще всех сделаю, суки! Всех сделаю! Найду и сделаю! Вот только немного разгребусь со всем говном! Вы еще меня не знаете, ублюдки!”— бормотал он, стоя под горячим душем.