Каэхон
Шрифт:
— Каэхон, Тайсама! Вперед! — Прохрипел Травест. Ладони его вращались уже с непостижимой скоростью. — Ширра, Герен, прикройте их!
Маги кивнули, а мы с Тайсамой сорвались с места: наконец-то, а то сидеть уже определенно надоело. Оставалось еще девять бойцов и два мага… Нас быстро окружила привычная тишина, Тайсаму окутала тьма: иллюзии Ширры, простые и эффективные, накрыли нас и северян полным отсутствием зрения и слуха.
Оторо. Камень Жизни привычно отозвался теплом.
Оторо. Черный Камень Хадкитора привычно окутал меня холодом и отрешенностью.
Первая цель —
Раздался крик боли — эмоциональный: я по-прежнему ничего не слышал. Тайсама кого-то достала… Главное, чтобы она не забылась и не принялась за меня в пылу схватки. Я чуть присел: прямо над головой моей пронесся чей-то меч: ребята решили подороже продать свои жизни. Напрасно, только друг друга поубивают.
— Хорт! — Беззвучно прошептал я, обращаясь к Камню Жизни.
Я быстро приложил ладонь правой руки к груди вражеского мага и чуть не вскрикнул от боли: лед, жгущий лед! Ладонь, казалось, примерзла к его нагруднику. Собрав всю свою волю в кулак, пока противник не воспользовался моим положением, я продолжил заклятие. Хё, уруз — собрать все жизненные силы в области его сердца. Архо — повернуть резко потоки крови в другом направлении!
Враг схватился за грудь, потом, уже умирая, вцепился мне второй рукой в шею. Силен. Моя же ладонь была намертво прикована льдом к броне мага… Черный Камень. Хорт, Уруз, Архо — Веяние Смерти! Душа врага вылетела из его тела, хоть мне это и стоило больших усилий воли. Руки мага безвольно повисли, а затем он упал — воли к жизни у него не осталось.
— Оторо, — быстро пробормотал я Камню Огня. — Хё, Уруз! — Добавил я немного тепла в нагрудник противника.
Обмерзшая, но почти здоровая ладонь была, наконец, освобождена. Вся схватка заняла несколько секунд — а меня трясло, будто бы я пережил целый бой! Но времени размышлять не было: оставалось еще достаточно бойцов, а иллюзия Ширры понемногу спадала. Я начинал слышать звуки. Еще раз Веяние Смерти — в этот раз, одному из бойцов, и из рук потерявшего волю к жизни воина ко мне перекочевал тяжелый, немного неудобный меч. Все, пора действовать проще и эффективней!
Два воина умерли, не успев оказать сопротивления. Меч северянина оказался хорош и остер… Может, даже зачарован. Первый получил удар в плохо прикрытую шею, второму «повезло» побольше — меч пробил доспех в области живота. В отличие от мага, у простых воинов с защитой было похуже.
Затем началась настоящая драка: только лишь прозрев, озверевшие северяне начали атаковать. Два человека побежали к нашим друзьям, еще трое — остались на нас. Только тогда я заметил, что второго мага кто-то убил.
Но бой — это наша стихия, моя и Тайсамы. Воины севера были сильны и умелы, но с Тай им было не сравниться. Мечи их двигались слишком медленно, сила в удар вкладывалась слишком большая, они были предсказуемы! Я чуть уклонился от меча одного, ушел в свилю от другого и тут же нанес резкий удар ногой в незащищенное горло. Из
Ошеломленного ударом противника добила Тайсама резким выпадом копья. Тут же ей пришлось уворачиваться от удара третьего воина… Что она сделала с присущей ей грацией: она прыгнула неестественно высоко и пробежалась своими сапогами по лицу бедняги…
— Хё, уруз! — Коротко довершил ее дело я, поджигая воина. Получилось не так красиво, как у Травеста — враг не вспыхнул головешкой, но забот у него прибавилось.
Оставшийся в живых северянин не думал сдаваться: напротив, у него будто бы прибавилось сил. Тяжелый меч в его руках летал, будто перышко, сам он стал двигаться быстрее… Кажется, он успел что-то проглотить, но в этом я не был уверен.
— Как обычно, — кивнул я Тайсаме.
Девушка кивнула в ответ и бросилась в атаку. Достав из одного потайного карманчика горстку пыли, она кинула ее в лицо северянину. Мне этого видно не было, но все это я успел выучить уже давно. Злость Мошкары — смешное название, но эффективное действие. Пока противник приходил в себя от жгучей, резкой боли на лице, Тайсама подставила ему копьем подножку, одновременно ударив каблуком по коленки сзади. В этот раз девушки предоставила мне сомнительное удовольствие добить врага — ошеломленного, дезориентированного, но все еще не сдавшегося.
— Оторо, — возобновил я потерявшийся было контакт с Камнем Огня, — Уруз, Асса!
Мощь, цель — на этот раз знак Хё был хуже: требовалось нагреть не точку, а оружие целиком. Меч в руках северянина быстро стал обжигающим. Я понял это, когда северянин с криком его откинул.
— Оторо, — прошептал я Черному Камню. — Хорт!
Я быстро подбежал к варвару и дотронулся до него ладонью. Прежде чем он смог мне что-либо сделать, заклятье было завершено. Уруз, Архо… Душа его вылетела из тела. Все как обычно. Рука, что поднялась для удара, безвольно повисла.
— Будет пленным, — решил я, так как второго моего «подопытного» уже немного убила Тайсама. — Иди за мной!
Воин не шелохнулся. Он бездумно смотрел перед собой и, казалось, о чем-то думал.
— Ты меня слышишь? Идем.
— Зачем? Нет смысла, — ответил северянин.
Я чертыхнулся: Акирон предупреждал о таком, что людям без души наплевать на все, в том числе и на приказы других людей. Но до этого дня мне не приходилось делать что-то с такими «бездушными». Пришлось подключить воображение…
— Тай, дай камень.
— Какой?
— Любой. Можно красивый, но, по сути, все равно.
Девушка пожала плечами и подала мне увесистый булыжник. Одновременно Травест позвал нас, но я отмахнулся — мол, подожди. Потом задумался: что же все-таки нужно сделать, чтобы превратить этого «зомби» в послушного раба? Что ему нужно? Душа!
Я щелкнул пальцами и рассмеялся. Вздрогнувшая от неожиданности Тайсама недобро на меня посмотрела. Отмахнувшись, я сложил ладони в знак Асса, потом, зацепив «цель», нечто весьма абстрактное и эфемерное, переменил знак на Уруз. Пришло время побороться волей.