Кадж
Шрифт:
Он ехал на запад. К вечеру, добравшись до городка под названием Твикенхем, он разыскал там кемпинг и провел в нем ночь. Ему ничего не снилось. Учиненный в доме Трентонов разгром, казалось, снял накопившееся в нем за последнее время напряжение. И только один раз он вспомнил о Донне Трентон и представил себе ее реакцию, когда она с сыном вернется домой. Заснул он с довольной улыбкой на губах.
Донне так и не удалось дождаться почтальона. Она сидела рядом со спящим Тедом и пыталась сосредоточиться. У них оставалось немного молока и два огурца.
Она облизнула пересохшие губы.
Ей хотелось полностью открыть окно, но она боялась сделать это. Пока собаки нигде не видно, но если она вдруг уснет, а Кадж в это время выйдет из сарая...
Будто услышав ее, пес показался в дверном проеме. Шерсть его за это время свалялась еще сильнее и напоминала грязный войлок. Он рычал и хватал зубами воздух, как будто видел кого-то перед собой.
Сколько же? Сколько времени ему нужно, чтобы умереть?
Донна была рационалисткой. Она не верила в чудовищ, - она верила только в то, что видела и чего могла коснуться рукой. Ничего загадочного в сенбернаре не было. Это была просто больная собака. Собака никак не могла добраться до нее и до Теда.
И все же...
Донна подавляла в себе желание попытаться проникнуть в дом Камберов, когда Кадж в очередной раз скроется в сарае.
Причина была в Теде. Но именно из-за Теда и стоило попытаться. Она должна вытащить сына отсюда. Он уже давно ничего не спрашивал, не отвечал на ее вопросы, не реагировал на предложенное ею молоко. Он находился в полузабытьи. Он становился просто неодушевленным предметом. Если бы она была здесь одна, она давно бы попыталась попасть в дом. Но мысль о Теде приковывала ее к месту.
И все же она готовила себя к рывку. Она вновь и вновь мысленно проигрывала каждый свой шаг. Она растолкала Теда и приказала ему ни под каким видом не покидать машину. Ни под каким видом, ни при каких обстоятельствах. Она сказала ему, что попытается открыть двери и войти в дом. Руку она обмотала курткой, надеясь, если все же на двери есть замок, разбить рукой стекло веранды и влезть в окно.
И тут появился Кадж, нарушив все ее планы.
"Уходи, - мысленно молила собаку Донна.
– Уходи. Возвращайся в сарай, черт тебя побери".
Кадж не двигался с места.
Она облизнула губы, убрала волосы со лба и шепотом спросила Теда:
– Как ты, милый?
– Тсс, - отрешено прошептал Тед.
– Утки...
– Тед! О чем ты говоришь?
Его глаза чуть приоткрылись. Он удивленно огляделся вокруг:
– Мамочка! Когда мы поедем домой? Мне так жарко!..
– Мы поедем домой, - пообещала она.
– Когда, мама? Когда?
– он беспомощно всхлипнул.
"Ох, Тедди, береги силы, - подумала Донна.
– Они тебе еще пригодятся. Боже, как абсурдно: маленький мальчик, умирающий от обезвоживания...
Прекрати так думать, он НЕ ДОЛЖЕН
– Скоро, сынок, - вслух сказала Донна.
– Очень скоро.
Она выглянула в окно и еще раз посмотрела на лежащую в траве бейсбольную биту:
"Я разнесу тебе голову этой штукой".
В доме зазвонил телефон.
В Донне проснулась надежда.
– Это ищут нас, мама? Это звонят из-за нас?
Она ничего не ответила. Она не знала ответа. Но если им повезет, возможно, тот, кто звонит, решит приехать к дому Камберов и выяснить, почему никто не подходит к телефону.
Перед ними появилась собачья голова. Кадж мгновение прислушивался к звонкам, а потом вразвалку направился к дому.
– Наверное, собачка хочет поговорить по телефону, - сказал Тед.
Внезапно Кадж изменил направление и с поразительной скоростью помчался обратно к машине. Он рычал и лаял. Его глаза, казалось, сейчас выскочат из орбит. Со всего размаху Кадж ударился в лобовое стекло. Раздался скрежет, и Донна увидела, что дверца с ее стороны слегка перекосилась.
Кадж отскочил в сторону, готовясь ко второму прыжку. На этот раз он всем телом прыгнул в стекло со стороны Донны. По стеклу побежали трещины. Тед вскрикнул и закрыл лицо руками.
Собака разогналась вновь. Прыжок. Донна видела огромные зубы, видела когти, царапающие стекло. Струйку крови на морде между глазами. Какую-то мысль в этих глазах.
– Убирайся отсюда!
– вне себя закричала она.
Кадж повторил атаку. Еще раз. И еще раз. Каждый раз, когда он налетал на "пинто", машина угрожающе раскачивалась. Теперь морда собаки была полностью залита кровью, глаза горели ненавистью.
Донна бросила взгляд на Теда и увидела, что от шока он начинает терять сознание и сползать с сиденья на пол. Его грудь часто и тяжело вздымалась. Мальчик задыхался.
"Может быть, так и лучше. Может быть..."
Телефон в доме перестал звонить. Кадж тут же прекратил атаковать машину. Он встряхнул головой, сел, задрал морду вверх и протяжно завыл. У Донны похолодела кровь. Теперь она точно знала, что эта собака - нечто большее, чем просто собака.
Прекратив выть, Кадж поднялся и куда-то направился. Донна предположила, что пес решил обойти машину и лечь в ее тени. Воцарилась тишина.
Она подхватила Теда на руки и принялась приводить его в чувство.
– Брет, - говорила тем временем сыну Шарити, - не стоит так переживать. Если помнишь, сначала твой отец был категорически против поездки, но потом вдруг изменил решение. Должно быть, он усмотрел для себя возможность тоже устроить маленький отпуск...
– И уехать на охоту?
– Да, или еще куда-нибудь.
– Но папа говорил, что у него много работы! Он не мог никуда уехать!
– И все же я думаю, что он уехал. Поэтому телефон и не отвечает - ни вчера, ни сегодня.
Брет задумался, и Шарити заметила, что он стал похож на маленького старичка. Потом он вновь поднял на нее глаза: