Кадеты
Шрифт:
– Есть несколько, – кивает Артур, лезет под кровать, достает потрепанный чемодан. Долго в нем роется сидя на корточках, наконец, встает. – Вот, серебро, а эта сохранилась со времен наших блужданий. Нашли за подкладкой вместе с письмом, Слава мне тогда отдал ее, а я так и не решился продать. Ждал, что ты вернешься и вот дождался!
Монета в сто франков, та самая…
– А почему же ты за нее не выкупил иконы? – удивляюсь я. – У самого золото есть, а ты голодаешь!
– Иконы бы выкупил, если не смог бы найти деньги, а на себя тратить не хочу.
Да уж, спорить с фанатиком дохлый номер. Отсчитываю сто рублей, протягиваю Артуру.
– Держи, это чистые деньги. Сейчас мы с Ванькой сходим за захоронкой, потом он проводит меня на квартиру. Купи поесть и краски, какие тебе надобны. Не ломайся, Вяземский внакладе не останется. А я завтра загляну, пойдем вызволять иконы. У тебя фонарик есть? Или свечу дай тогда, темно на чердаке.
Ваня сидел у подъезда, вскакивает навстречу нам. Вот как мне с ним себя вести, потом ведь опять мой предок вернется, нельзя мальчишку с толку сбивать. Придется держать на расстоянии.
– Пойдем Иван, наведаемся за нашей захоронкой.
Ваня вопросительно посмотрел на Артура, тот кивнул ему. Пешком не очень далеко, как раз успею немного с ним объясниться. Лучше пусть держится подальше от Вяземского, чтобы не повлиял как-нибудь.
– Ты Иван на меня не серчай, что тогда так с тобой, – осторожно подбираю слова. – Сам знаешь, на моей должности я под контролем, если узнают, что имею дело с жуликами…
– Да я понимаю, Ростислав Аркадиевич!
– Это хорошо, что понимаешь. Поэтому сам ко мне не подходи, если увидишь где. Мне нужно будет – я тебя найду. Держись Артура, он хороший человек. Но смотри, узнаю что нехорошее задумал – не обижайся!
– Что вы, Ростислав Аркадиевич, дядя Сема для нас с Аней так много сделал, я ему никогда зла не причиню! И на вас я не обижаюсь, вы нам тоже в детстве сильно помогли, – горячо убеждает Иван.
– Вот и договорились. А сейчас слушай!
Решил проверить его, да и других вариантов нет. Самому на чердак лезть не стоит, жильцы сейчас бдительные. Объяснил, как найти заначку, дал ему монеты, чтобы положил взамен. Есть риск, что он позже их заберет, но ведь как-то они появились в будущем? Вот и посмотрим, мне все равно через неделю еще появиться придется. А я в нашем времени проверю, стоит ли ему доверять. Если узнаю, что я монеты забирал, вместе с Вадиком или Эрикой, то парень не совсем пропащий.
Чердак, как и ранее, без лестницы, Ваня вызвался забраться и так, но из дверей уже выглядывают бдительные жильцы. Вечер, все дома. Не замедлил появиться и управдом.
– Я руководитель комсомольской организации города, Вяземский, – представляюсь пожилому мужчине со слегка встревоженным взглядом. – Вот мои документы.
– Не нужно товарищ Вяземский, я вас знаю! – остановил мою руку, потянувшуюся за документами. – Управляющий домовым комитетом Савелов Дмитрий Ильич. Чем обязаны?
– Мы проверяем чердачные и подвальные помещения на предмет проживания на них асоциальных элементов, – слишком сложно
– Каких алиментов?
– Подозрительных лиц. Найдите лестницу, товарищ Волков проверит чердак, пока мы с вами обследуем подвальное помещение.
Лестница нашлась, отправляю Ваньку вручив ему свечу, а управдома увожу в подвал. Обследовать там особо нечего, квартир наподобие такой, как у Артура, не оказалось. Обычные подвальные помещения, большинство закрыты на замки. Но сделал несколько замечаний по плохой вентиляции и сырости. Тяну время как могу. Выбравшись из подвала, наблюдаем группу любопытствующих жильцов, среди них и Марфа затесалась. Узрев меня, переменилась в лице – узнала!
– Что ж ты Ильинична не здороваешься? Али зло затаила? – с усмешкой спрашиваю я.
– А я что, я ничего, – забормотала растеряно Марфа, потом всплеснула руками. – Ой, у меня молоко на плите!
Рванула наверх, чуть не сбив с ног спускающегося Ваньку. Его видимо не узнала, а то был бы еще один шок.
– Всё в порядке товарищ Вяземский, никого постороннего! – доложил Ванька.
– Хорошо, отмечаю, – делаю карандашом закорючку в блокноте. – Теперь следующий дом. Вот же работа, нормальные люди все отдыхают, а мы…
Управдом искренне посочувствовал. Благодарю его за содействие, выходим во двор с Ванькой. Уже стемнело, время начало десятого.
– Вот, всё на месте было, – протягивает сверток Ваня. – Сделал как вы сказали, кольцо достал и с монетами обратно положил.
– Молодец. А скажи Иван, тут ювелир жил в соседнем доме, он еще живой?
– За этого не знаю, но ежели хотите хорошую цену получить, то вам к Моисеевичу лучше снести. На Пушкинской который.
– На Пушкинской? Пожалуй так и сделаем, завтра встретимся утром в Артура и вместе сходим. А сейчас проводи меня домой, я в темноте плохо вижу, со зрением что-то.
Выдумка сработала, Иван идет чуть впереди, указывая дорогу и заботливо предупреждая о неровностях тротуара.
– О Мишке что слыхал? – интересуюсь я. – Или так и сгинул?
– В прошлом году Карась возвернулся, их разом с Михой взяли. Сказывал что Миха в колонии активистом стал, его досрочно освободили и он там в поселке остался.
– Ты бы тоже завязывал с криминалом, учиться не хочешь, так работу можно найти и без образования, – пытаюсь наставить отрока на путь истиный.
– Я служить скоро пойду, если понравится, то останусь в армии. А вот и ваш дом!
Останавливаемся на углу небольшого двухэтажного дома на восемь квартир. Не бабушкин дом, я этот район даже не знаю. И что мне теперь, поочередно в каждую заглядывать? Соц. опрос типа провожу…
– Пойдем, чаем угощу, – легонько толкаю Ваньку вперед, пусть дальше указывает дорогу. Тот не стал артачиться, направился на второй этаж первого подъезда. Только у самой двери посторонился, давая мне дорогу. Ключи в кармане у меня лежат, только их много, возможно от рабочего кабинета еще. Подбирать при Ваньке не стал, стучу в дверь.