Чтение онлайн

Лицо Фила Чатонде покраснело от возмущения, и он уже даже рот приоткрыл, намереваясь отчитать бесцеремонных гостей, но вдруг резко остановился, потрясенно рассматривая знакомые всем по портретам, описаниям и профилям на монетах лица.

Иридос ди Тинерд, глава самого известного в Дройвии старшего дома, Гуранд ди Сартено, глава совета магов, и сам правитель, Изиренс ди Минхор. А с ними три женщины, одна постарше и две совсем молодые, с вызывающей откровенностью украшенные амулетами и поясками, какие носят только потомственные ведьмы.

– Гости, –

невинно хмыкнул не отходящий от ученика ни на шаг Вирд.

Пусть Год и вырос со временем в очень сильного мага и отлично умеет держать себя в руках, но сейчас нервничает и злится, как зеленый новичок. Словно не понимает, что теперь за жизнь и безопасность Доры отвечают намного более могущественные маги и никому уже не удастся причинить ей никакого вреда.

И потому лучше не отпускать его от себя, в таком состоянии Годренс может наделать ошибок, за которые потом будет сам себя корить.

– Мы же вам объяснили… – начала недовольно выговаривать бабушка, но в этот раз сообразительные родичи не дали ей закончить обвинительную речь, дружно оттеснив старуху за собственные спины.

Но она уже успела заметить, как решительно поднимаются по лестнице прибывшие с гостями женщины, и словно взбеленилась:

– Куда это они идут? Это не по закону!

– Я имею право издавать и нарушать законы Дройвии, – негромко и холодно процедил Изиренс, следя за уходящими женщинами, смутно похожими между собой, словно они были родственницами.

Впрочем, ведьмы обычно держались стайками – сестры, матери и дочери, так что в этом не было ничего необычного.

Маги дома Чатонде поторопились кастовать на упорную бабку сон, сунули ее в дальнее кресло и снова загородили своими спинами, точно зная, сколько язвительных упреков придется выслушать, когда она проснется.

Некоторое время все стояли безмолвно, на робкое приглашение Фила присесть гости ответили презрительным молчанием. И встрепенулись лишь в тот миг, когда на верхней площадке появилась одна из молодых ведьм.

– Девушка жива и невредима, – немедленно сообщила она, и Годренс перевел дух. А ведьма хмуро глянула на Фила Чатонде и сердито добавила: – Но была привязана за одежду и украшения к ножкам кресла и сундукам, и ей пришлось разрезать покрывала, чтобы свободно дышать. Там горит два десятка больших свечей, и в некоторые из них добавлены травы – сонница, синяя хмарь и дурманика. По одной они служат для снятия боли и как снотворное…

– Пусти, – яростно дернулся Год и возмущенно засопел, ощутив опутывающие его с ног до головы невидимые воздушные плети.

– Извини. Но они и без нас сделают все необходимое, – мягко улыбнулся ему Иридос ди Тинерд. – Моя жена и ее помощницы – сильные целительницы. А мы пока послушаем хозяина, за что он приговорил к удушью невесту своего племянника? И снимите сон с той старухи, она, как я понимаю, самый главный свидетель.

– А мне кажется, не стоит нам сейчас с ними разбираться, – внезапно возразил

ему магистр ди Сартено. – Мы все свидетели, что эти дроу готовили преступление, и пусть их допрашивают опытные дознаватели. Лучше отправить всех в тюрьму и самим перейти в мой дом, я уже отдал приказ готовить свадебный ритуал. И пусть потом они только попытаются признать его недействительным и протянуть руки к имуществу Годренса. Кстати, а не желаешь ли ты выйти из дома Чатонде и вступить в дом ди Сартено?

– Я давно от них ушел, – горько произнес Год, – только ради закона привел сюда Дору. Думал, если дам им побольше денег и драгоценностей…

– Значит вступаешь в дом ди Сартено, – твердо объявил Гуранд. – Иридос, ты сам отправишь отсюда всех преступников или мне вызвать портальщиков?

– У них наверху в дальней комнате несколько старух и детей, – хмуро сообщил глава оборотней. – А насчет вступления в твой дом я бы ему советовал не спешить. Пусть успокоится и все обдумает, сейчас ему не до таких серьезных решений. И если пожелает, дом ди Тинерд тоже готов принять ученика моего друга.

– Вы оба меня опередили, – усмехнулся Изиренс. – Я собирался предложить Годренсу то же самое и теперь присоединяюсь к совету Иридоса – спокойно подумать после свадьбы. А праздновать мы будем в моем дворце. Ну а женщины и дети не в чужом доме остаются, и кроме того, самых молодых мужчин тоже не стоит таскать по тюрьмам, пусть дадут клятву в невиновности.

– Мы тоже невиновны, – выскочила из кухонной двери и упала к ногам повелителя обливавшаяся слезами женщина. – Она нас заставила, Росана! А не послушаться нельзя, зашпыняет потом… и придумала все она, и с заказчиком говорила тоже она… я подслушала… кха-кха…

Женщина закашлялась и вдруг забилась в судорогах, начав задыхаться.

– Дура, – просипел Фил Чатонде, оглянулся и отчаянно выкрикнул: – Хамел! Ну сделай хоть что-нибудь!

– Мы сами, – огрызнулся глава дома ди Тинерд, успевший воздушной плетью уложить женщину на вытертую кушетку и бросить на нее глубокий сон. – Вирд, видишь?

– Да, – хмуро кивнул целитель, еле заметно шевеля пальцами. – Оставлять тут никого нельзя, она хорошо подготовилась. Собирай всех домочадцев сюда, бросим сон и отправим в лаборатории ди Сартено. Заодно пошли весточку Гайлене, давненько я не делал ей таких подарков.

Во всех комнатах и на лестницах ярко вспыхнули созданные им светильники, но магистр даже не оглянулся. Подлое заклинание неразглашения впиталось в каждую клеточку несчастной женщины. Такие делали только сильные алхимики, и вычистить их следы было далеко не так просто, как снять висящие на человеке обычные чары. Приходилось пропускать по телу жертвы заклинание чистки небольшими дозами, чтобы жар, неизбежно выделяющийся при очищении, не убил ее.

– Что тут у вас происходит? – Старшая ведьма уже спускалась по лестнице, ведя за собой накрытую белоснежным покрывалом невесту.