Каббала чисел
Шрифт:
КОММЕНТАРИЙ.
25 = 24 + 1 — противоречия двадцати четырех, связанные с его космически-холодным отстраненно-безличным характером восприятия плотвой кармы, преодолеваются на следующем этапе, в двадцати пяти, ее внезапным оживлением. Двадцать пять ломает все устойчивые формы и оформленные представления о природе жизни плотного плана двадцати четырех, унаследованные ими от четверки и шестерки (24 = 4х6), вводя жизненность качественно иного плана, не зависящую ни от каких ограничений (25 не делится на 4) и содержащую противоречия лишь исключительно своей личной живой природы (25=52).
Вообще
Глазами двадцати пяти плотный план живой весь целиком, что относится также и к законам его жизни; другими словами, плотная карма на этом уровне воспринимается уже как продукт жизни и творчества самого этого плана.
На уровнях ниже шестого подобный взгляд мог бы показаться несколько наивно-легкомысленным, но двадцать пять обладает скрытым знанием всех предшествующих ему чисел и на своем видит то, что остается скрытым от них всех: творчество Абсолюта, проявляющееся в изменении законов космической кармы (25 = 1 + 24). Однако способ интерпретации этих изменений, присущий двадцати пяти, определяется его (единственным) разложением на множители: 25 = 5х5, т.е. торжеством жизни над всеми догмами и твердынями плотного плана как самого по себе, так и законами его эволюции.
Глубокое противоречие двадцати пяти, символизируемое двойкой в разложении 25 = 52, отчетливо видно только со следующих ступеней развития духа и заключается в его нигилизме по отношению к любым кармическим ограничениям: подобно тому, как пятерка — это трава, вырастающая между камнями брусчатки и стихийно отрицающая любой порядок косных форм четверки, двадцать пять символизирует чертополох и бурьян, вырастающий на заброшенных дорогах кармы плотного мира — но тот факт, что эти дороги заброшены в соответствии с некоторым общим планом, ускользает от сознания двадцати пяти. Это число означает стихийный бунт против жестких кармических программ, чаще всего дающий ничтожные результаты, но и они чрезвычайно важны как являющие качественный скачок в представлениях о природе плотной кармы — отныне она обладает именно природой, а не только жесткой структурой, хотя бы и космической.
25 = 23 + 2 — успешная поляризация, происшедшая в душе монаха-затворника, осознавшего и преодолевшего в себе противоречие между «миром» и монастырем, приводит его к принятию живой жизни и живой кармы.
25 = 13 + 12 — черный учитель, подвергнувшийся прямому воздействию космических программ, становится изобретательным разрушителем устаревших и более не нужных кармических стен и перегородок.
25 = 11 + 14 — прогрессор, освоив высокое духовное учение, обретает глубокое дыхание жизни.
Как духовный учитель человек двадцати пяти с чрезвычайной силой активизирует в своих учениках стихийно-творческое начало, помогает им ломать внутренние барьеры и смеяться над своей кармой, предлагая различные прыжки путем спонтанного индивидуального творчества через уровень прямо в Нирвану (дзен-буддизм, Раджниш и т.п.). Однако этот путь доступен очень немногим,
ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ — великая чистка плотного пиана; торжество зла; Армагеддон; эсхатология; распятие Христа синедрионом; грехопадение Адама; чертова (ебена) мать.
КОММЕНТАРИЙ.
26 = 25 + 1 — двадцать шесть символизирует расплату за неуправляемую живость двадцать пяти; оказывается, что легкомыслие наказуемо, но, конечно, не совсем прямолинейно — и порой очень жестоко, 26 = 13х2 — представляет пару черных учителей или, точнее говоря, взаимосвязанных черных программ, одна из которых относится к плотному плану, а другая — к тонкому. В тонком плане рубят лес — а в плотный летят щепки, материализующиеся в немотивированные его собственной кармой, взятой отдельно, мертвые узлы и неразрешимые противоречия, надолго тормозящие его эволюцию или вовсе направляющие его развитие вспять.
Двадцать шесть символизирует торжество в плотном плане сил зла, имеющих сильный канал (инвольтацию) из тонкого. Это очень жесткая программа чистки, легко пройти которую можно лишь на очень высоком эволюционном уровне, отчетливо видя грядущую судьбу — свою и плотного плана — на много воплощений вперед; средним людям она представляется погружением в кромешную тьму ужаса, адского пламени и скрежета зубовного, где торжествуют палачи и предатели, лишенные (от природы или насильственно) чего бы то ни было человеческого, а любые попытки не то чтобы прямой борьбы со злом, но даже просто конструктивных усилий быстро пресекаются угрозой или фактом мученической кончины. Торжество зла кажется окончательным, оно создает полную иллюзию проникновения в сами законы кармы, которые теперь представляются направленными инволюционно. При этом самое тяжелое обстоятельство заключается в том, что не удается ничего понять: устойчивые каналы в тонкий план резко меняют свой характер и становятся источниками зла; создается апокалиптическая картина, когда Бог отступается от мира и его место занимает Сатана.
Двадцать шесть символизирует величайшую чистку плотного плана, когда на месте проверяется его духовность: в самом деле перестают действовать каналы эволюционной поддержки тонкого плана, ангелы-хранители сменяются ангелами смерти, а единственная связь с эволюционными программами осуществляется через каналы в тончайший план, символизируемые четырнадцатью, т.е. в эти периоды помощь идет только очень тонкая и косвенная, от Высоких Учителей и Учений; однако при величайшем напряжении сил человека она может резко усилиться и стать совершенно реальной. Тогда становится возможной победа одного человека над целым миром мрака — высшее проявление 26.
26 = 12 + 14 — высшая духовность подвергает человека, выходящего на уровень космического сознания, труднейшим испытаниям.
26 = 24 + 2 — поляризация совместной космической кармы плотного и тонкого слоев влечет совместную чистку их обоих, но особенно плотного.
26 = 2x13 — склока между чертом и его матерью приводит обоих в неистовую ярость, которая вымещается на людях; раздвоенный язык змея-искусителя.
Сатанинскими примерами людей двадцати тести изобилует история тираний; примеры высших проявлений — Себастьян Кастеллио против Кальвина, судьбы Николая Бердяева и Александра Солженицына в Советской России.