Чтение онлайн

– Подожди, подожди! Мне что, нужно будет одевать обезьяну?

– О Боже, нет, не думаю. Но даже если и так, то ты, я уверена, с этим справишься.

– Ага. Надо же, какая забота.

Закончив разговор с Мириам, Сара некоторое время сидела с телефоном на коленях, размышляя, действительно ли ей хочется звонить Энтони. Вот так всегда – приходится напрягать память, чтобы увидеть его лицо, которое временами с удивительной легкостью исчезает. С глаз долой – из сердца вон, а это значит, что в общем-то, она его не любит. Потому что любовь – разве это не тогда, когда тот, кого любишь, всегда с тобой, пусть даже и не в буквальном

смысле? Разве любящие постоянно не чувствуют друг друга, даже разделенные пространством или обстоятельствами? Или все это она выдумала, а истинная природа любви совершенно иная?

Телефонный звонок прервал течение ее мыслей.

– Привет, наконец-то ты дома, – сказал Энтони.

– Я только вошла и едва успела прослушать автоответчик. Сама собиралась сейчас позвонить.

– Где ты пропадала?

В голосе его Саре послышалось нечто странное. Вопрос прозвучал необычно, но она слишком устала, чтобы анализировать такие детали.

– Сначала у брата, а потом… по-видимому, ты не смотрел вечерний выпуск новостей.

Последовала небольшая пауза, затем Энтони спросил:

– А в чем дело? Там сообщалось о твоем местонахождении?

– В общем-то да. Изнасиловали мою подругу, Белинду. Это был Филлип. Ты представляешь себе, о ком я говорю?

– «Новая Эра».

– Она заявила в полицию, и тут началось такое… Я отправилась к ней и пришлось с боем пробиваться сквозь толпу журналистов у ее дома.

– Кто-нибудь из них остался в живых?

– К сожалению, да. Уничтоженные, но живые.

– Хочешь, чтобы я подъехал? Вопрос явно был задан не просто так.

– Нет. Я хочу спать. Одна.

Она могла бы быть и более многословной, но глаза уже закрывались, она не испытывала ни малейшего желания продолжать разговор.

Она не могла позволить такую роскошь – раскрыть свои чувства.

Филлип вышел под залог на следующий день и прямо за воротами тюрьмы провел пресс-конференцию – по крайней мере, так она началась, пока не перетекла в некое религиозное действо – десятки его поклонников распевали гимны, плакали и обнимали друг друга – под объективами видео– и телекамер.

Глядя на экран, Сара думала: окажись где-нибудь рядом водоем, последователи Филлипа наверняка не упустили бы возможности устроить обряд крещения. Пик страстей обозначился, когда Филлип обратился к своей пастве с просьбой о тишине, а затем предложил помолиться за Белинду, чья заблудшая душа сбилась с пути и ждет теперь помощи свыше.

– Пошел ты к чертям, – сказала Сара в телевизор, отправилась на кухню и открыла бутылку вина, испытывая искушение выпить ее всю. Однако поскольку она всего лишь раз в жизни страдала от похмелья, благоразумие удержало ее от повторения печального опыта. Она попыталась дозвониться до Белинды, но после десятка гудков положила трубку: Белинда наверняка отключила телефон. Какая тоска! Сидят они каждая в своем доме – одна пьет, другая боится даже подойти к телефону.

Звонки начались через несколько дней – поздние, среди ночи, когда Сара уже погружалась в какие-то рваные, бессвязные сны. Женский голос в трубке показался до странности знакомым, но вот кому именно он принадлежал, Сара так и не вспомнила.

«Скажи своей подружке, что она заодно с дьяволом», – было заявлено в первый раз, без четверти три ночи. Голос звучал отчетливо и ясно. Затем трубку положили.

В

течение следующей недели последовало еще два звонка, примерно в такое же время и тем же голосом. «Она распинает Христа». Самым злобным оказался третий звонок. «За свою ложь и клевету она будет жестоко наказана».

– Почему ты не хочешь отключать на ночь телефон вместе с ответчиком? – спросил Марк, когда сестра рассказала ему об этих звонках. Белинду Сара беспокоить не решилась.

– Я боюсь. А если что-то случится? Если позвонит Белинда? Если ты споткнешься и заработаешь новый перелом? Я же знаю, какой бардак у тебя в комнате.

– Ну, тогда я просто не знаю, что тебе посоветовать, – ответил Марк. – Свистни в трубку погромче и попытайся оглушить своего собеседника.

В субботу, после нескольких беспокойных ночей, Саре удалось вытащить Белинду за покупками. Для Сары поход по магазинам был уже деловым мероприятием: она подписала договор со съемочной группой, о которой ей говорила Мириам. Картина не обещает блистать оригинальностью, но может оказаться достаточно развлекательной. Двое дрессировщиков, умудрившихся превратить своего орангутана в некое подобие Аристотеля (во всяком случае, по меркам животного мира), знакомятся с очаровательной девушкой. Четверка флиртует напропалую, влюбляется и соблазняет друг друга. Нечто подобное уже где-то было, просто в сценарий добавили несколько неожиданных поворотов.

Ломать голову над туалетом орангутана Саре, к счастью, не пришлось. Он снимался au naturel, хотя Сару и попросили купить несколько картонок мужских трусов – единственной детали туалета, которую «философ» соглашался надеть, да и то лишь тогда, когда не был в кадре. Очевидно, такая мелочь, как одежда, не входила в круг интересов великого мыслителя.

Собственно говоря, трудного в работе Сары ничего не было. Тряпки для съемок требовались самые простые – то, что можно найти в любом магазине, однако это не помешало ей направиться в Беверли-центр. Она стояла рядом с Белиндой на ступеньке эскалатора, когда заметила, что зрачки у подруги вдруг расширились так, будто Белинда собиралась перепрыгнуть через поручень.

– Что такое? В чем дело? – Сара оглянулась по сторонам.

– Там, за нами, Астрид и Мишелль.

Сара повернулась и тут же увидела их, стоявших на несколько ступенек ниже, – безукоризненно уложенные волосы и кукольные личики. Разодеты обе были куда роскошнее, чем на ужине в доме Белинды. Астрид в прямой черной юбке, сером кашемировом джемпере и черных туфлях от Манолы Блэник – Сара с радостью стащила бы их с нее. Мишелль выглядела чуточку скромнее, но тоже неплохо: темно-коричневые брюки и водолазка в тон.

Сходя с эскалатора, Белинда надела солнечные очки; под глазом ее все еще виднелся синяк, хотя она и приложила все усилия, чтобы скрыть его под слоем косметики.

– Пойдем-ка побыстрее, – шепнула Сара, хотя в этом и не было никакой нужды. Белинда неслась вперед, как лошадь, которую долго не выпускали из стойла. И все же они опоздали.

– Как поживаешь, Белинда? – послышалось позади них.

Сара остановилась первой, и вовсе не из вежливости – в это мгновение она наверняка знала, кто не давал ей спать по ночам. Аккуратно подведенные губы Астрид сложились в улыбку, на лице – благожелательное равнодушие. Ей, наверное, потребовались годы тренировок, чтобы выработать эту маску.