Кабахи
Шрифт:
Дядя Нико с минуту стоял на пороге и, прищурив глаза, смотрел на крестника внимательным, изучающим взглядом.
Вахтанг откинулся на спинку стула, вытянул руку поперек стола и в свою очередь молча рассматривал дядю Нико.
— Здравствуй.
— Здравствуй.
Нико шагнул вперед, задернул за собой занавес и подсел к столу. Стул под ним жалобно скрипнул и покосился. Он пересел на другой стул и уставился в одну точку, не говоря ни слова. Наконец, вздернув бровь, он еще раз взглянул на крестника, потом снял кепку, отыскал глазами гвоздь и повесил ее у двери.
— Не буду
— Нашел подвальное помещение.
— Где?
— Место хорошее, у самого базара, где дорога сворачивает к вокзалу.
Нико медленно прищурил глаза, что-то соображая, потом так же медленно раскрыл их и сказал одобрительно:
— Да, место неплохое. И большой подвал?
— Ничего, просторный. И довольно глубокий. Летом будет прохладно. Вот только лестница не годится. То есть, собственно, настоящей лестницы там нет — просто спущена приставная.
— Откуда вход, с улицы?
— Конечно, откуда же еще? Хозяйка — старая армянка, вдова. Муж торговал сыром, умер лет двадцать тому назад. С тех пор подвал на запоре, набит всяким хламом — дух спертый, сыро, крысы по углам скребутся. Но место мне очень понравилось.
— Я знаю, где это. Надо освободить подвал от хлама, прибрать, проветрить и просушить. Я дам тебе материалы и пошлю с тобой столяра. Устроишь лестницу, пожалуй, и прилавок. Возможно, понадобятся и полки. Возьми материала столько, чтобы на все хватило. Бочек много тебе не понадобится — достанешь в Напареули. На все эти дела за глаза хватит недели. А теперь слушай. Я написал от твоего имени заявление, и тебя приняли на заседании правления в колхоз. До виноградного сбора времени еще немало, а без дела ходить нельзя, не полагается. Люди так нынче испорчены, что прямо в тарелку к тебе готовы влезть — смотрят, как бы не проглотил кусок, чужой меткой меченный. Так что придется поработать. Постой, постой — вечно ты на взводе, что твой курок! Надо поработать, чтобы люди пригляделись к тебе, попривыкли и не стали удивляться, когда ты будешь назначен заведующим винной точкой… Есть у меня подходящее место — заведующий складом, по совместительству ведает и сушилкой. Так вот, на днях я под каким-нибудь предлогом освобожу его от второй работы; за неделю и ты закончишь в Телави все дела и примешь сушилку под свое начало. Побудешь там до виноградного сбора, а попозже, осенью, когда вино перебродит, перейдешь в винную лавку. Та-та-та-та! Ни слова! Как я говорю, так и будет. Если что-нибудь тебе понадобится, скажешь Купраче.
Вахтанг снова упрятал подбородок в кулак и отвернулся к окну.
Во дворе заведующий столовой рубил кинжалом на куски бараний бок. Выбрав здоровенную кость, он бросил ее цепному псу, привязанному под тутом, потом почесал нос тыльной стороной руки, сжимавшей кинжал, и крикнул повару!
— Ражден, забери мясо!
Собака, выразив глазами и хвостом благодарность хозяину, принялась за лакомое угощение.
— А машина? — внезапно повернулся Вахтанг к председателю.
— Машину возьмешь послезавтра.
— А почему не сейчас? Деньги со мной, могу тут же отсчитать.
— Считай, если
— Раньше нельзя?
— Ни на один час! Послезавтра привезут из Тбилиси новую машину, а до тех пор моя мне самому нужна.
Вахтанг больше не возражал. Засунув руку в карман, он выбросил на стол две толстые пачки сторублевок.
— Не увозить же назад! Считай.
— Не буду, верю тебе и так. Сколько здесь?
— Столько, сколько ты сказал Купраче.
— Значит, в цене мы сошлись?
— Не люблю торговаться. Машина почти новая… Вот только чтобы с покрышками задержки не вышло.
— Послезавтра вечером получишь машину с новыми покрышками. — Дядя Нико достал из кармана сложенную газету, плотно завернул в нее обе пачки денег и положил сверток около себя.
— Зажарь на скорую руку три шашлыка, Ражден, и подай их сюда! — послышался из-за занавеса голос Купрачи, а следом появился и он сам: — Ну, как вы тут поладили, крестный с крестником? Поделили Шак и Шамшадил?
Купрача вошел и подсел к столу.
— Ты когда-нибудь научишь своего парня уму-разуму? — сдвинув брови, спросил дядя Нико.
Заведующий столовой деликатно отвел глаза от свертка на столе и стал спускать засученные рукава на только что вымытые до локтей руки.
— Моего Серго? А что он натворил?
— На днях я дал ему поручение: заехать в колхозный марани и привезти вино, приготовленное для меня. А он, оказывается, пожаловал туда среди бела дня и вкатил на машине прямо во двор.
— Пьян был, наверно, собачий сын!
— А осел заведующий ничего не придумал лучшего, как вынести ему своими руками бочонок и поставить в машину! Да еще и сам подсел, попросил подвезти до шоссе!
Купрача рассмеялся:
— Надо же было машиной воспользоваться! А Серго, ясное дело, был пьян!
Вошла подавальщица, поставила на стол тарелки, разложила приборы.
— А в деревне пошли уже разговоры: вино, дескать, разворовывается, в марани заезжал сын Купрачи, увез в столовую целый бочонок.
Купрача улыбнулся своей простодушной улыбкой и стал застегивать пуговицы манжет.
— Пусть зверь побережется, а охотнику тужить не о чем, пороху хватит. Хочешь, чтобы я состроил из себя дурака и полез к тебе с советами? У столетнего кабана перед носом землю рыть — только время терять! А Серго я прочищу с песочком.
— Ты ему ничего не говори. Я сам с ним управлюсь.
— А как секретарь — взял тебя крепко за жабры? — Купрача встал, высунулся за занавеску и крикнул подавальщице: — Закрой входную дверь, не пускай никого, пока я не скажу.
Лязгнул засов на двери. Подавальщица принесла вино и стаканы и ушла.
Купрача взял бутылку, поглядел ее на свет и покачал головой.
— Машо! — крикнул он.
Немного подождав, Купрача позвал громче:
— Машо! Оглохла ты, что ли?
Через раздвинутую занавеску снова просунулась голова подавальщицы.
— Придется, кажется, купить тебе двойные очки, а то ты совсем уж ничего не видишь. Или, может быть, лучше бинокль?
Заведующий столовой показал недогадливой подавальщице взглядом на председателя колхоза и спросил коротко: