К.С.В...
Шрифт:
– Во-первых, там было в два раза меньше народу и потом завтра мне придется прятать линии вас двоих, а не только твою. С твоей в какой-то мере проще, из-за общности нашей крови, но, Влад, одумайся, Тома не смотря на то, что она твоя жена не столь близка мне по крови. Ты же сам знаешь все законы Риккера. Это практически невозможно. Моя иллюзия будет разрушена через пару минут, начиная с момента, как мы переступим порог Ордена.
– Я-то знаю законы, но она не простой хранитель и сейчас нам это на руку. Подумай, ну, когда еще я смогу, не привлекая ничьего внимания, заявиться в Совет и оставить эту чертову отметку
Внезапно, все это время, тихо сидящий на подлокотнике моего кресла Гошка, поднялся и быстрым шагом вышел из комнаты.
"Черт, он же ничего не знал!", - немедленно подумала я и, вскочив на ноги, немедленно бросилась за ним, но на полпути была схвачена за запястье Алеком, сидящим ближе к двери.
– Не надо, - предостерег он меня, и я огорченно плюхнулась обратно на место. Я знала, что оба Гардинера сейчас слышат его мысли и видимо мне действительно не стоит идти сейчас к Гоше.
Поймав задумчивый взгляд Влада, я мгновение спустя проводила глазами его спину и недоуменно уставилась на Алека.
– Так будет проще, - прокомментировал он действия своего брата и с отсутствующим видом начал что-то чертить в блокноте, взятого минуту назад со столика.
Прошло, по меньшей мере, минут двадцать, прежде чем они вернулись обратно. За это время, показавшемуся лично мне бесконечностью, я успела побегать по комнате, полистать пару книг и наконец, усесться в кресле, поджав под себя ноги и закусив губу.
"Скажи мне, что он передумал, ну пожалуйста", - немедленно уставилась я на сероглазого и для верности ухватив его за полу футболки.
"Томка, ты слишком много нервничаешь по пустякам. Рискую тебя рассердить, но он не передумал, впрочем, так же как и я", - мягко вырвав свою футболку из моих цепких пальцев подумал он и устроился на подлокотнике моего кресла, приобняв одной рукой за плечи.
– "Более того, у него появился дополнительный стимул пройти обращение!"
"И какой это?"
"Пережить меня", - просто ответил сероглазый и меня передернуло. Алек только задумчиво посмотрел на брата и положил на стол блокнот с моим портретом.
"Меня окружают ненормальные", - резюмировала я и вышла из комнаты.
Глядя сейчас на сосредоточенное лицо Гоши, я внезапно осознала, что сквозь до боли знакомые со школы черты, проглядывают некие мне совершенно незнакомые. И без того темные глаза стали похожи на два черных омута, рядом с которыми не осталось даже намека на так гревшие меня смешинки-морщинки, как называла их я. На лбу же в противовес этому, напротив, появились едва заметные следы от задумчивых складочек, а в уголках губ затаилась печаль. Внезапно, я осознала, что не могу разглядеть в этом незнакомце своего близкого друга и поверенного всех моих радостей и неурядиц. Что же послужило столь явной переменой в его облике? Неужели я все же ответственна за все это? Вот Гошка поднял глаза и, скользнув взглядом по моему лицу, остановил его на чем-то, что находилось выше моей головы и в его глазах тут же промелькнуло нечто, чему я так и не смогла подобрать определение. Пока я хмурила брови, пытаясь ответить себе на вопрос, что это за новое чувство одолевающее моего друга, как внезапно почувствовала, как Влад, до тех пор удерживающий меня в объятиях подарил свободу моим рукам и телу и резко развернувшись, завел меня неуловимым движением за спину.
–
– "Никогда не расслабляйся" - рад, что хотя бы это я смог таки вбить в твою голову, - услышала я спокойный голос, слегка растягивающий гласные и тут же выглянула из-за спины Влада, сгорая от любопытства, с острым желанием оценить внешний облик носителя такого звучного имени и приятного баритона.
– Кто это у нас тут? Никак это и есть та самая тихоня, сумевшая усмирить нашего неугомонного Влада?! Позволь представиться - меня зовут Радомир Гершон.
Передо мной стоял мужчина средних лет (по сведению моего радара, который в отношении хранителей всегда давал изрядную погрешность при выдаче итогового результата), едва-едва перешагнувшего тридцатилетний возрастной порог. Каштановые волосы, слегка припорошенные начавшимся легким снегопадом, тонкие прямые губы и выразительные брови, под которыми горели живые черные глаза. Впервые в жизни видела кого-то со столь же темным цветом радужки, что и у моей бабули. Я с детства побаивалась смотреть ей прямо в глаза (в свете последних открывшихся тайн это было и не удивительно), все время, ощущая себя крошечной былинкой на просторах вселенной. У Радомира же оказался на удивление теплый и приветливый взгляд. Впрочем, скорее всего сейчас он хотел, чтобы я думала о нем именно так.
– А ты лисица, - внезапно произнес он.
– С чего вдруг такие выводы?
– тут же отозвалась я, мгновенно припомнив, что сероглазый мне все утро диктовал длиннющий список наших действий на совете, постоянно перемежая каждый пункт напоминанием о необходимости мне держать блок от проникновения любого в мою ветреную голову. На пятом повторе я не выдержала и заткнула ему рот единственно известным мне способом, дарящим не столько обиду, сколько удовольствие - поцелуем.
– Вы что меня слышите?
– беспокойство все же проскользнуло в моем голосе.
– Нет, что ты!
– улыбнулся он.
– Но от внучки Софочки я иного и не ожидал. Только настоящая Дворжецкая, могла покорить холодное сердце нашего Влада, да еще и заставить его прибежать ко мне с безумным взглядом среди ночи.
– Прямо таки и холодное, - рассмеялся сероглазый и, наконец, вывел меня из-за спины. Радомир тут же взяв меня за руку (к слову сказать, довольно холодную к тому моменту), прижался к ней теплыми губами. Я конечно немедленно покраснела.
– А вы знали мою бабушку?
– чтобы скрыть свое смущение и сказать хоть что-то спросила я.
– А она обо мне ничего не рассказывала?
– наигранно удивился он.
– Нет, - тут же отозвалась я.
– А должна была?
– Если Влад тебя отпустит ко мне на чашку чаю, я тебе, пожалуй, расскажу пару забавных историй из нашего общего, веселого прошлого.
– Отпущу, отпущу, куда ж я денусь, - рассмеялся мой демон.
– Все равно ведь сбежит, судя по ее горящему взгляду. Радомир, умеешь ты девушек к себе заманивать. Ума не приложу, как тебе это удается?!
– Ой, ли, - улыбался тот.
– Тебе вообще грех жаловаться на отсутствие женского внимания к своей персоне. Я тебе не раз говорил, что женщины - это твоя ахиллесова пята. Надеюсь, что хоть сейчас-то ты угомонишься.