К.С.В...
Шрифт:
– Владь, по твоим словам, выходит я полукровка? И что, меня теперь не примут в вашем высшем обществе?
– Не говори ерунды, - повернулся он ко мне всем телом и мягко прикоснулся пальцами к щеке.
– Неравные браки по расчету ушли в прошлое и сейчас Совет все более лояльно смотрит на такие вещи, как заключение союза между потомственным хранителем и обычным человеком. А скептики и противники будут во все времена. Чтобы там ни было, это наша с тобой история, и мы будем писать ее так, как удобно нам с тобой, не взирая ни на какие табу.
– Ой, отчего-то мне сейчас кажется, что ты мне опять что-то
– Солнышко, ты меня в чем-то подозреваешь?
– ухмыльнулся он.
– Всегда, - склонилась я к нему и медленно лизнула его грудь, столь соблазнительно выглядывающую сейчас из-под расстегнутой рубашки. Прочертив языком линию от ее центра к его соску, прикусив напоследок последний, я удовлетворенно поймала его глубокий вздох на мои манипуляции и тут же почувствовала, как его ладони вернулись к коже моей спины, живота и груди. Я продолжила свои действия.
– Не отрицаю, что кое-какая проблема у нас осталась, но я надеюсь решить ее во время обращения Георгия. Единственное, мне понадобится, - еще один протяжный вздох, когда я захватила губами его второй сосок, - твое присутствие на Совете.
В ответ, я замерла, приостановив свое воздействие на его грудь, и тихо произнесла:
– Владь, а можно я не пойду туда?
– Ты изменила свое решение? Почему?
– более серьезным тоном поинтересовался он.
– Бабушка сказала, что смотреть нам особо не на что в плане эстетики и потом, мне отчего-то страшно.
– Том, ты опять меня боишься?
– обхватил он мое лицо ладонями.
– Я не тебя боюсь, а того что за этим последует. Я знаю, что это трусость с моей стороны, а я привыкла бороться со всеми трудностями с открытым забралом, но Владь, я чувствую, что мне не надо там быть. Надеюсь, Гошка поймет меня и не обидится.
Он помолчал какое-то время и, наконец, произнес.
– Томочка, не считай меня эгоистом или еще кем похуже, но новости в нашем мире распространяются довольно быстро, и боюсь, мне не удастся долго удерживать тебя в секрете, - он поднес мою правую руку к своим губам и поцеловал раскрытую ладонь.
– Прости, но мне просто необходимо зарегистрировать тебя и наши отношения. Я и так уже больше месяца не появлялся в Совете лично, во избежание ненужных расспросов. Но есть одна проблема, состоящая в том, что для регистрации требуются свидетели, как и при процедуре обычного человеческого брака. Я не думаю, что ты на данный момент жаждешь примкнуть к стройным рядам хранителей, рьяно гоняющих вампиров и исправляющих чужие ошибки. Потому обращение Гоши практически идеальный вариант явления тебя нашему миру, когда все внимание будет отвлечено от тебя на него, я смогу провести все необходимые в этом случае процедуры.
– Но... но разве нельзя взять эту пару свидетелей и прийти в другой день, когда там не будет такого количества народа.
– Родная, ты еще не вполне знаешь наши законы. Дело в том, что свидетелем может выступить только сторонний наблюдатель, не родственник, а это автоматически ставит нас перед выбором кого придется посвящать в твою тайну.
– А так ты посвящать никого не будешь?
– Нет, так я зарегистрирую тебя, как говорится под шумок,
– Потенциальную?
– переспросила я.
– Я не могу регистрировать тебя, как хранителя наделенного знаком, возникнут ненужные вопросы и как следствие, желание познакомиться с твоими близкими. Отчего-то мне кажется, что именно этого ты и хочешь избежать всеми силами.
Я рассеянно кивнула в ответ.
– Но как тебе удастся обмануть твоих свидетелей? Они наверняка будут меня, как ты говоришь, сканировать. А что если они тоже не смогут увидеть мою линию судьбы? Думаешь, их это меньше заинтересует, чем имеющийся у меня знак? И к тому же бабуля говорила, что твоя собственная линия должна выдать тебя с головой.
– И тут у меня есть план, - усмехнулся он.
– Кто б сомневался, - фыркнула я, и, скатившись с него, притянула к себе одно колено, положив на него подбородок.
– Том, ты как-то больно скептически настроена, - не удержался он, усаживаясь напротив меня, и я уловила в его голосе нотки обиды.
– Я просто не понимаю, зачем такие трудности. Я не люблю обманывать, для меня это всегда плохо заканчивалось. И потом, не понимаю, ты что, собираешься шифроваться теперь при каждом визите в ваш Совет?
– Нет, только в первый раз. Тебе там больше будет делать пока нечего, если только ты сама не решишь, что созрела для этой работы, а касательно моей ауры и линии судьбы, так я смогу списать это потом на то, что я обратил тебя и провел ритуал связи, с наложением знака. Как твой официально зарегистрированный муж, - при этих словах я непроизвольно снова вздрогнула, - я смогу это сделать потом уже самостоятельно, как говорится под свою ответственность. Так же как и постфактум указать тебя как обращенного хранителя, находящегося под моим контролем, Алек мне в этом поможет. Для супругов, к счастью правила обращения немного упрощены, потому как здесь регулятором в большей мере является их связь.
– Но разве в таком случае, мне не нужно разрешение, как скажем Гоше?
– Я это тоже уже продумал. Радомир мне поможет.
– Значит он тоже теперь в курсе всего?
– поинтересовалась я.
– Он мой наставник и друг, - убежденно произнес он, и я закатила глаза.
– А тогда почему ты сегодня сорвался с места, как гоночный автомобиль, едва появились сомнения в целесообразности обращения Гошки?
– Это другое, - чуть более сердито произнес он.
– У меня с ним не заключение брака, а что-то вроде временного договора на обучение, по окончании которого он станет свободным ото всех обязательств хранителем, если конечно я дам ему необходимую рекомендацию на получение знака, и на этом наши пути разойдутся. Никакого дальнейшего влияния на него я больше не буду иметь, кроме возможно чувства благодарности.
– Или неблагодарности, - буркнула я.
– Тома, не буди во мне зверя, - рыкнул он, рывком укладывая меня на обе лопатки и усаживаясь сверху. Как он это проделал, я при всем желании не смогла бы объяснить.
– Все что я прощу от тебя, это слушаться меня во всем и все будет хорошо. Поверь мне.
Отчего-то у меня от страха вновь сжался желудок и я испуганно посмотрел на него, снизу вверх.
– Так, - глубоко вздохнул он, - как ты говоришь - приплыли. Сейчас чего ты боишься?