Чтение онлайн

В итоге сейчас у нас в коридоре на каждом окне стояло по огромному букету, а в воздухе витал аромат цветочного магазина.

– Простила, конечно, - усевшись на кровати, ответила я.
– Но скажи я ему об этом так скоро, он решит, что со мной и дальше можно творить, что ему вздумается и сообщать об очередных событиях постфактум. Меня больше интересует, как ты себя чувствуешь?

– Да нормально я себя чувствую, - рассмеялась Машка.
– Ты теперь каждое утро будешь меня об этом спрашивать? Врач же сказал, все нормально.

Три дня назад я, прихватив кредитную карточку Влада, попутно угомонив свою совесть, что это, в конце концов, их родная кровь, затолкала Машку в частную клинику, где ей за полдня провели все возможные анализы и обследования. Общим вердиктом было, что у нее срок пять с половиной недель и по всем анализам мама и ребенок здоровы. Радостное событие по их подсчетам намечалось на первую половину сентября. Машка сидела и улыбалась сквозь слезы. На все мои попытки и откровенные подначки сообщить ей обо всем Алеку, она неизменно мотала головой, списывая все на желание осознать все самой и для начала подготовиться к самому худшему.

– В конечном итоге ничего уже изменить нельзя, - на что я мысленно фыркнула, припомнив причину нашей с Владом ссоры, - так что неделей раньше, неделей позже - это уже не имеет никакого значения.

В итоге, мы начали вести образ жизни двух затворниц, избегающих общения со своими потенциальными половинками. Причем ни одна из нас так и не смогла четко сформулировать, чем именно вызвано наше желание уйти в подполье. На ум приходило только страх, в Машкином случае, и упрямство в моем.

– Однако, каникулы замечательная вещь, - сладко потянулась я и свесила ноги с кровати.
– Куда сегодня пойдем?
– я бросила взгляд в окно.
– Судя по Солнышку, на улице страшный дубак. Может, пойдем в музей какой погреемся? Сто лет не была у импрессионистов. И потом, будущим мамам полезно смотреть на прекрасное, чтобы ребенок правильно развивался, - ухмыльнулась я.

Машка кинула в меня подушкой.

– Ты смотрю, быстро вошла в роль заботливой тетушки, - вернула она мне улыбку.
– Эрмитаж так Эрмитаж. Мне, в общем-то, все равно и потом сидеть в четырех стенах уже тяжко, - добавила она, выуживая из стопки на столе очередную книжку по азам для беременных.

Мы с ней в день визита к врачу скупили, чуть ли не половину в соответствующей секции книжного магазина. Чем вызвали сочувствующий взгляд молодого парня на кассе, не преминувшего скользнуть взглядом по правой руке Машки, расплачивающейся с ним в тот момент и позволившим себе так же удовлетворить свое любопытство и по отношению к моей скромной персоне. Не будь я все же так рада за подругу и, не желая вызывать в ней очередную волну неуверенности и страха, я бы точно что-нибудь выдала этому "сочувствующему" о смысле жизни и его манерах.

Дома подруга обложившись книгами, немедленно углубилась в изучение нового для нее знания. Самое ужасное во всем этом стало то, что она начала

делиться им со мной. Я ради интереса, пролистав пару книг с картинками, и уткнувшись в фото с довольно откровенной сценой родов, с трудом затолкала свой мгновенно взбунтовавшийся желудок обратно на место, решила к этой литературе пока больше не притрагиваться. Но к сожалению уши я заткнуть не могла.

Вот и сейчас, покусывая крекер, Машка уселась на кровать и тут же углубилась в чтение. Видимо завтрак сегодня я опять буду готовить только на свою голодную персону.

– Ой, Том, представляешь, к концу беременности количество крови в организме женщины увеличивается почти в полтора раза, - произнесла Маша, не отрываясь от книги, пока я переодевалась в домашний костюм и я скрипнула зубами.

"Началось!", - мысленно простонала я.
– "Еще пара дней и я сама все Алеку расскажу. Пусть она его мучает этими знаниями, мне и без них хватает ужасов в своей жизни."

Я поставила чайник и в раздумье стояла у раскрытого холодильника, прикидывая, что именно составит мой сегодняшний завтрак, когда в дверь коротко стукнули, и я почти благодарно крикнула:

– Войдите.

В дверях замер необычайно бледный Алек и, судя по его горящему взгляду, я поняла, что Машке уже ничего говорить не придется. Даже не поздоровавшись со мной, он быстрым шагом прошел в комнату и присев на корточки перед вмиг побелевшей Машкой, спешно прикрывшей книгу подушкой, взял ее за руку и произнес:

– Почему ты мне не сказала?

– Не... не сказала что?
– заикаясь, произнесла подруга. В ее взгляде явственно читался испуг.

– Машуль, родная моя, почему ты сразу не позвонила мне и не сказала, что ждешь ребенка?

Машка вырвав свою руку из его ладони, прикрыла рот руками.

– Но... но как ты... Тома, - посмотрел она на меня с упреком, - я же просила, - в ее глазах заблестели слезы.

– Я тут ни при чем!
– сердито выдала я.

– Мне Влад сказал, - бросил он короткий взгляд в мою сторону.

– Я так и знала, - заключила я.
– Больше некому. То-то его машина каждый вечер под окнами стоит.

– Из-за тебя, между прочим, - бросил он.

– Это наши с ним дела, - огрызнулась я.

– Я и не лезу. Тем более, что догадываюсь в чем проблема, хоть он и не говорит.

В ответ я только всплеснула руками.

– Всезнающий ты наш, а тебе не кажется, что и ей кое-что тоже пора бы узнать о вашей дружной семейке, - не удержалась я, указывая рукой на Машу.
– Если ты, конечно, не пришел сказать, что она тебя недостойна и ты в очередной раз струсил, - скрестила я руки на груди.

– Никогда!
– убежденно произнес он.
– Я не бегаю от трудностей.

– Это ты Владу будешь рассказывать. Вы два сапога пара. Ты уже один раз отказался от своей судьбы, кажется, у вас это так называется, - сердито произнесла я.