Чтение онлайн

– Нет, Вы сильно заблуждаетесь. Во-первых, Вы смотрите на созвездие как на схему в определённой локации, а на самом деле это даже не область неба, это диапазон направлений. То, что Вы видите в данном конкретном диапазоне невооружённым глазом, в миллионы раз скуднее, чем есть на самом деле. Их невозможно сосчитать – звёзды в созвездии, звёзды вообще: какие-то Вы не видите, другие исчезают – как люди в Городе. А когда меняешь угол зрения, вообще всё по-другому. То, что прежде было очевидным, теперь загораживается каким-нибудь объектом, то, что было скрыто – обнаруживается. Всё ведь относительно, – он пожимает плечами. – Людей в Городе,

например, тоже нельзя пересчитать, как и звёзды. Это во-первых. А во-вторых: в космосе много кратных систем – это к вопросу об отдалённости друг от друга. Вы себе даже не представляете, какое богатство взаимодействий там можно встретить. По сравнению с этим человеческая жизнь, особенно в условиях современного Города, окажется пресной.

– Я не согласна, что людей в Городе нельзя пересчитать. Камеры фиксируют, кто покидает Город, а кто прибывает в него.

– И что? У Вас будут голые цифры. А Вы ведь считаете людей не для цифр, а для формирования мнения о них.

Его слова повергают меня в ужас. Я экстраполировала его замечание на свою работу: я должна предоставить Альфе цифры, которые отразят настроение большинства жителей в Городе – но настроения действительно могут оказаться переменчивыми. Как я не подумала об этом раньше?

– Я просто привела пример, который казался мне самым метким, – пожимаю я плечом.

– А он же Вас и опровергнул, – хмыкнул молодой человек. – Сами люди постоянно меняются. Когда Вы совершаете подсчёт, Вы преследуете определённые цели. Ищете качество. Например, (самое примитивное) хотите узнать плотность населения, но как только человек достигнет пика карьерной лестницы, он переезжает в другую часть Города, а предугадать, когда этот пик будет достигнут – невозможно. Или…

– Хватит, я поняла. Если всё настолько динамично, тогда вообще не имеет смысла что-то исследовать.

– Возможно.

– Особенно твои звёзды.

– Кира, а кто Вы по знаку зодиака? – вдруг спрашивает он, взглянув на часы. – У нас есть ещё несколько минут, и я могу провести Вам маленькую экскурсию.

– О, нет. Если у меня будет желание, я воспользуюсь услугами профессионального экскурсовода.

– Он не расскажет Вам того, что могу я. Кто Вы?

– Не все разделяют теорию о том, что на данном этапе уместно говорить о связи даты рождения и особенностей личности. И я не разделяю в том числе. Раньше можно было списать всё на климатические условия, а теперь, когда индивид рождается под куполом, где температура и характер воздуха одинаковы в любое время года и суток…

– Есть влияния, для которых купол не является преградой. Странно, что Вы не согласны с объективными фактами.

– С объективными фактами? – возмущаюсь я. – Планировать свой день на основе гороскопа – безрассудная трата времени и эмоций. Просто у цэрперок это сейчас очень модно… Мы ведь все очень разные. И то, с чем согласно большинство, ещё не обязательно должно подходить мне.

– Вы просто не разбираетесь в астрологии.

Я раздражённо выдыхаю:

– Астрология противоречит принципу рациональности. И астрономия твоя, кстати, тоже. Мы нашли бесконечный источник энергии здесь, на нашей планете, в самих себе. И вместо того, чтобы нарисованные художником по спецэффектам точки на голограмме разглядывать, лучше бы все силы тратили на улучшение работы купола, под которым мы живём.

– Скорпион, – заключает молодой человек.

– Чего?

– Между прочим,

исследования по взаимосвязи характера и даты рождения проводятся до сих пор. Их уже больше тысячи, – он снова достаёт блокнот с ручкой; она падает, пока он листает страницы. Он поднимает её, захватывает зубами, обнажая продолговатые белые клыки. Продолжая листать исписанные страницы, бормочет: – Где же… где же… – и совсем тихо шепчет: – Ты не можешь быть Скорпионом, слишком просто.

– У тебя отвратительный почерк, – отмечаю я. – И не смей мне тыкать.

– Издеваешься? Я научился письму меньше чем полгода назад, сам.

– Ты меня вообще не слышишь?

– Извините. Кира, – вытягивает он моё имя. – Спорим, что конец ноября – середина декабря?

– Нам уже можно идти, – чеканю я и начинаю подниматься.

Молодой человек выключает имитацию звёздного неба и поднимается за мной. Увлечённо тараторит, пока выключает кондиционеры:

– Я сам принимал участие в этих исследованиях, из чистого энтузиазма. И могу Вас заверить, что связь существует. Вы оспариваете то, что уже многие годы применяют на практике: например, знак зодиака как фактор, влияющий на распределение мужчин между классами доноров и цэрпер.

– Это лишь прописано в законе. На деле выбирают по здоровью и красоте.

– Но не потому, что такая связь не играет роли, а потому, что до сих пор не определились, где больше выгода: (возьмём всё того же Скорпиона) Скорпион-донор, который передаёт черты доминантной личности ребёнку, или Скорпион-цэрпер, который тратит колоссальные силы на подавление своих лидерских качеств в статусе представителя угнетаемого класса.

– Я не Скорпион. Это во-первых. А во-вторых, эмоции особей второго пола не играют никакой роли в работе купола.

Шум кондиционеров стихает. И мне снова нужно учиться дышать городским воздухом.

– Я уже понял, что не угадал с Вашим знаком зодиака. А вот что касается непригодности мужских эмоций – это лишь официальная версия, принятая на сегодняшний день. И скоро она переменится, – он пытается убрать блокнот в карман, но он проскальзывает мимо и падает на пол.

«Неуклюжий до ужаса…» – протягивает мой внутренний голос.

Я хочу посмотреть его записи, наклоняюсь и поднимаю блокнот. Молодой человек мог бы успеть перехватить его, но он испугался, что может случайно дотронуться до меня. Блокнот довольно пышный, страницы топорщатся волнами от сильного нажима при записях. Я перелистываю его. Пишет печатными буквами. Впрочем, где он мог увидеть пропись? Почерк мелкий, сдержанный – как будто человек пытался сэкономить место на бумаге.

– Слишком много записей для того, кто научился писать несколько месяцев назад, – я поднимаю на него глаза. Испуг на его лице сменяется подобием гордости. – Но здесь не только твоя работа. У тебя разве не одна Профессия?

Я различаю смысл заголовков, которые подчёркнуты, и написаны чуть крупнее. Много записей посвящено астрономии: здесь названия звёзд или созвездий, формулы, схемы, но между ними есть другие темы – про гипотетическую структуру психаров, которыми питается городской купол, заметки о реакции на культурные мероприятия (вроде того показа, который делала сегодня Элеонора), я даже различаю название одного из моих видеофайлов. Да, история про маргиналку, которая стала настоящей Зозо. Он даже выписал сюда стихообразный пролог, который я сама сочинила: