Шрифт:
Глава 1
Зандер
Попытавшись вдохнуть, я ощутил жжение в легких. Через нос и вниз, в грудь. В жизни ничего не чувствовал острее, чем испытываемый сейчас недостаток свежего воздуха.
Боли и острой агонии, пронзающей мышцы, хватило бы, чтобы оставить меня без сознания. Потребность в подпитке угрожала завладеть всем существом, и я мог думать только о том, как бы словить кайф. Я жаждал наркотика. Каким бы он ни был, я бы его вколол. Вдохнул. Скурил. Призывая скрыть кошмары, отдал бы
Я корчился на полу, выгибая спину. Накатывающая паническая атака заставила подчиниться. Сдаться. Не контролировать свою жизнь. Стать рабом кошмара, в который она превратилась. Который угрожал разрушить ее. Меня поглотил ужас. Как бы ни хотел устоять, нужда оказалась сильнее. Быть контролируемым. Одержимым. Принадлежащим.
Я позволил теплоте чистого подчинения омыть кожу, нагревая тело изнутри.
Насыщаясь кислородом, мышцы тряслись и дрожали, вибрируя под кожей. Путаные слова срывались с пересохших губ. Звуки разлетались вокруг, не имея смысла. Тарабарщина. Они напомнили мне о человеке, сошедшем с ума, преследуемом мечтами, которые им овладели. Ледяной страх прошелся по позвоночнику. С того момента как сдался, я стал жертвой запоздалой мысли об истинном ужасе самого ада.
Тьма внутри крутилась и вертелась, как водоворот шевелящейся кучи пепла. Сейчас я не совладал бы с ней, и какая-то часть меня даже не хотела. Чем бы ни оказалось это желание, эта нужда, что засела глубоко в душе, она в итоге разрушит меня, забирая контроль изнутри.
— Зандер. — Низкое мелодичное вибрато пробрало до самых косточек. Гладкое и сочувствующее, и то же время в нем чувствовалась сила. — Зандер, вернись ко мне.
Сильная рука погладила мой подбородок. Нежно. Выразительно. Почти собственнически. Прикосновение ослабило напряжение нервов, закипающих в моем теле, но не смогло остановить желание погрузиться в себя.
— Зи. Пожалуйста.
Кейден. Лучший друг. Спаситель, которому я никогда не отплачу тем же.
— Кейден, — прошептал я.
— Да. Вернись ко мне, чувак.
Разомкнув веки, я заглянул в самые голубые глаза, которые когда-либо видел.
— Кейден.
Сглотнув несколько раз, поморщился — горло саднило. Заставив себя принять сидячее положение, я прислонился к дивану, позволяя голове упасть обратно на подушку. Мышцы протестующе дернулись. Я боролся с желанием окунуться в белый порошок, покрывающий тарелку на кофейном столике.
— Надолго я отключился? — охрипшим голосом спросил друга.
— Не знаю.
Кейден сел рядом со мной, сложив руки — все в шрамах и татуировках — на согнутые колени. После пережитого в детстве пожара шестьдесят пять процентов его тела покрыто шрамами. Парень отказывался говорить об этом с кем-либо, кроме меня.
Мой лучший друг и сосед по квартире Кейден Йо вручил мне бутылку воды.
— Пей.
В ответ на мягкое, но настойчивое требование по телу прошлось неожиданное покалывание, и я подчинился. Прохладная жидкость успокоила саднящее горло, но мышцы все еще подергивались от каждого движения. После нескольких минут тишины Кейден слегка толкнул меня в плечо.
— Выглядишь дерьмово.
Я усмехнулся и сделал еще один глоток воды.
— Чувствую себя не лучше.
— Что произошло? — Он забрал пустую бутылку и положил ее на стеклянный столик
— Не знаю. Я так проснулся, — пробормотал я, проводя рукой по лицу.
Задев трехдневную щетину на подбородке, тяжело вздохнул. Кожа вибрировала, кровь закипала. Мне хотелось ощущений. Удара. Теплого тела.
— Врешь.
Я повернулся к нему.
— Правда? С чего это ты взял?
Кейден с бесстрастным лицом уставился прямо перед собой. Его покрытые шрамами губы сложились в узкую линию, не выражая никаких эмоций.
— Я знаю тебя. Лучше всех. Ты постоянно творишь эту херню.
Моя спина окаменела.
— Ни хера ты не знаешь.
— Зи.
— Я нуждался в кайфе. — Я помахал рукой перед собой. — Ты знал, когда разрешил мне здесь жить.
— Это плохо, чувак.
Его плечи поникли. От чувства вины сжались внутренности, но я не поддался. Поднявшись на ноги, направился на кухню. С каждым шагом мышцы и кости протестовали, но я заставлял себя идти.
— Похуй.
— Зандер, — рявкнул Кейден, подходя ко мне сзади.
— Что, Кейд? — огрызнулся я. — Что ты хочешь от меня слышать?
Уголки его губ дрогнули, взгляд смягчился. Проведя рукой по своим коротким черным волосам, он немного подождал, глядя мне в глаза.
— Скажи, что скучаешь по ней.
Я сжал челюсти до предела. Так сильно, что острая боль пронзила шею.
— Признай это, — потребовал он.
— Пошел. На хуй, — ответил я сквозь стиснутые зубы.
Кейден преодолел расстояние между нами и положил огромные руки мне на плечи. Мозолистыми пальцами обхватил мою шею, поглаживая жилку, где бился пульс. Сердце ускорилось от его близости. Его рта в нескольких дюймах от моего. Хотя мозг и призывал оттолкнуть его, тело настаивало, что я нуждаюсь в этом. Этой силе. Этой власти. В ноздри проник запах мяты и мускусного лосьона после бритья. С такого расстояния я мог видеть вихри фиолетового в глубине его глаз. А затем рассмотрел свое отражение. Боль. Так много боли. Прежде чем поймать взгляд, Кейден посмотрел на мой рот. Уголки его губ дрогнули, искажая светло-розовые шрамы, протянувшиеся от челюсти до левого уха.
— Кейден, — прошептал я.
— Что бы ни случилось, это произойдет только по желанию. Только потому, что тебе это нужно. Я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Только по согласию. Если захочешь остановиться, просто скажи.
Он отступил и вышел из кухни, оставляя меня недоумевать в одиночестве. Едва меня оставили его руки, я нахмурился от холодной дрожи, что прошлась по позвоночнику. Он мой лучший друг. Мой брат.
Подчинись.
Внутренности сжались. Кейден всегда был бабником, но я также знал, что ему нравятся парни. Он как-то сказал, что пол не важен — его притягивает сердце. Я согласился. Но хотя и предпочитал девушек, я не осуждал.
Это мгновение, произошедшее между нами, ничего не значило. Он просто спасал меня от самого себя. Ни больше. Ни меньше. Перед тем как выйти на балкон нашей двухкомнатной квартиры, я тяжело вздохнул и схватил пиво. Облака в послеобеденном небе темнели и перемещались. Дождь шел стеной. Холодные капли попадали на лицо и одежду, которая вскоре вымокло насквозь.
Запрокинув голову, я посмотрел вверх, позволяя воде стекать по телу. Крошечные капли ударяли кожу, словно осколки льда. На ней появились мурашки, сливаясь с крупицами боли, которой одаривало меня небо.