Ижак
Шрифт:
— О чем ты думаешь? — Она подошла к тому месту, где он сидел, и убрала прядь волос с его лба. Ижак положил свои большие, квадратные руки на ее бедра и погладил их по шелковой ткани ее халата.
— Ничего важного, — в его глазах был мимолетный взгляд, который сказал ей, что это не совсем правда, но Джулия не хотела настаивать. Его что-то беспокоило, если он почувствует, что может поделиться с ней, он скажет ей. Она обхватила его лицо, наклонилась вперед и поцеловала. Как только ее губы встретились с его, женщина знала, что сделает все возможное, и будет бороться, чтобы остаться
Джулия откинулась назад, и его глаза устремились туда, где ее халат распахнулся. У него был плотский голод, когда мужчина смотрел на нее, и это отдавалось тяжелым желанием, пульсирующим по ее венам. Ижак поднялся на ноги, прижимая ее тело к себе, и опустил голову к ней. Была острая потребность в поцелуе, который он дал ей, как будто он никогда не сможет подобраться к ней достаточно близко. Джулия обняла его за шею, когда его запах вторгся в ее ноздри, и тепло его тела просочилось в ее.
Она была готова к тому, что он отведет ее в спальню, готова к тому, что он заставит ее тело петь. Женщина сделала шаг назад в своем одеянии, предлагая ему увидеть кусочек ее обнаженной плоти. Она потянулась к поясу, намереваясь развязать его и обнажиться, когда ее телефон зазвонил, прорезая возбужденную тишину между ними.
Взглянув на свою сумку, она сжала пальцы на халате. Скорее всего, отец. Джулия проклинала его и тот факт, что она не выключила звонок.
— Сможешь ли ты игнорировать его? — Ижак притянул ее к себе и провел руками по ее спине. У нее был соблазн сказать «к черту», и позволить телефону звонить, пока звонок не перейдет на голосовую почту. Но она знала, что это будет бесполезно, так как ее отец не мог позволить звонку остаться без ответа. Он будет звонить без конца, пока не выведет ее из себя и она не ответит.
— У меня такое чувство, что это мой отец. Если я не отвечу, он не остановится. По крайней мере, если я поговорю с ним сейчас, отец должен оставить нас наедине до конца вечера, — со вздохом она отошла, как только телефон замолчал. Джулия остановилась на мгновение, надеясь, что это был кто-то другой, кто будет удовлетворен звонком один раз и оставит голосовое сообщение.
Не повезло. Телефон снова начал звонить, и она с извиняющейся улыбкой посмотрела на Ижака.
— Мне лучше поговорить с ним.
— Я буду в спальне, чтобы ты могла уединиться, — Ижак обхватил ее лицо и нежно поцеловал в губы. Почему отец должен был выбрать этот момент, чтобы позвонить ей, напоминая, что она не жила в идиллическом мире, который состоял только из нее и Ижака.
Он повернулся и пошел по короткому коридору в спальню. Со вздохом разочарования женщина вытащила свой телефон из сумки, и, как она думала, имя и номер ее отца были четко отображены на экране. Джулия провела пальцем по телефону и поднесла его к уху.
— Почему ты так долго отвечала на звонки? — Рычание ее отца заставило ее закатить глаза. Ни приветствия, ни ты в порядке, просто требование знать, почему она не бросила все, чтобы
— Я была в ванной. И ответила, как только смогла. — Ложь, но необходимая. Ее отец должен узнать, что она не собирается возвращаться в Лоуэлл-Фоллс, что она собирается воплотить свой план пойти в школу, но Джулия не была уверена, как она собирается рассказать об этом. Поэтому она не могла сказать ему, что была на грани занятия любовью с мужчиной, в которого влюблялась, когда он звонил.
— Ты получила какую-либо информацию от суки, с которой Кевин был связан?
— Во-первых, она очень милая женщина и не заслуживает того, чтобы ты ее так называл. Во-вторых, она была действительно полезна, так как предоставила мне больше информации, чем ты. Я знаю, ты не думаешь, что это важно, но ты должен был сказать мне, что он был под залогом. Что она больше не его девушка и фактически он был отправлен в тюрьму за нарушение запретительного приказа и за преследование и домогательства.
— Кевин вышел под залог и это не имеет ничего общего с его исчезновением. Он сказал мне, что там были драконы в долине Уолдрон, и они, должно быть, знали, что он из семьи Робиллард. Для них нет ничего проще, чтобы убить его и сделать так, чтобы его нигде не было.
Джулия закатила глаза. И ее брат, и отец разделяли одно и то же заблуждение, что они смогут вернуть семье былую славу, если только мир признает существование драконов. Она провела большую часть своей жизни, притворяясь, что согласна с ним, и теперь могла видеть, что это только питало пламя его одержимости. С нее хватит.
— Папа, пришло время тебе признать, что Кевин эгоистичный, зацикленный на себе человек, который подставил тебя ради денег и любого залога, который ты внес за него. Я поговорила с соседом Кевина, и он дал мне ключ от его квартиры, и я собираюсь пойти туда завтра. Ты должен подготовиться к тому, что я найду. Уверенна, что все улики указывают на то, что Кевин пропустил залог и оставил тебя расхлебывать кашу.
— Ты ошибаешься. Ты всегда обижалась на своего брата, и ты ищешь что-нибудь, чтобы показать его в плохом свете. Я не должен был посылать тебя. Диана была бы лучшим выбором.
— Я не думаю, что Диана найдет, что драконы ответственны за исчезновение Кевина больше, чем я. И она, и я можем ясно видеть Кевина, и я надеюсь, что когда-нибудь ты тоже будешь. — Казалось, что нет смысла продолжать. Ее отец не поверит ничему, что Джулия сказала ему, если это не будет соответствовать его представлению о том, как работает мир. Она все еще собиралась пойти завтра в квартиру Кевина, чтобы точно сказать ему, что сделал Кевин. Поверит он или нет, это больше не будет ее проблемой. То, что ее отец чувствовал к ней, было давно похоронено под его одержимостью, и она больше не пыталась угодить ему. — Я позвоню тебе завтра, как только съезжу в квартиру Кевина. Думаю, тебе стоит подготовиться к тому, что я найду.